Книга Гром в моем сердце, страница 57 – Юлия Четвергова

Главное, чтобы не одна из тех, с кем провёл одну ночь, а на утро забыл её имя … Тогда будет полная и самая настоящая жопа!

Но напрягать память и не требуется, Ника с подозрительным энтузиазмом подхватывает незнакомку под руку и подводит ее ко мне поближе, чтобы представить:

— Гром, познакомься, это Вера, моя подруга.

— Эм… Очень приятно, — нервно хмыкаю, понимая, что вежливо улыбнуться ей у меня не получается. — Наверное, — все же вырывается у меня, несмотря на то что я тактично пытался сдержаться.

Просто это все неожиданно. Как снег на голову! Какая подруга? Какая Вера? Причем здесь…

И тут до меня доходит.

— Так ты с ней пришла?

Закусив губу, Ника кивает. И выглядит донельзя довольной.

Зараза! Намеренно провоцировала меня на ревность!

Погодите-ка… Это ведь значит, что…

— Я так рада с вами… то есть с тобой познакомиться! — выпаливает одна из моих очередных фанаток.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Смотрю на Веснушку многозначительным взглядом, но та лишь незаметно пожимает плечами.

— Вера хотела получить у тебя автограф, — подсказывает она подруге и подталкивает ее ко мне еще ближе.

Я стискиваю челюсть.

— Угу. Автограф, значит…

— Да, я… Ой! — Незнакомая девчонка хватается за голову и растерянно озирается вокруг в поисках чего-то. — Блин! Я забыла купить постер! Вот гадство! — чуть не хнычет она.

Я поджимаю губы. Раздражение потихоньку набирает обороты.

— Не проблема, распишусь на ладони. Ручка или маркер есть? — подкидываю идею, чтобы быстрей избавиться от присутствия этой девицы.

— Но я хотела на память… — Она хлопает ресницами.

— Ника, — тяну, едва не переходя на рык, — мы можем поговорить?

— Можем. — Она с вызовом кивает в ответ. — Говори.

— Наедине. — Понижаю голос, стоя на своем.

— Ну уж нет! Спасибо за временную компанию, но я пришла сюда с Верой и уйду отсюда вместе с ней. После того как ты дашь ей автограф, конечно же.

Кажется, у меня дернулся глаз.

Да моему терпению любой буддийский монах позавидует! Ника даже близко не осознает, как ей повезло. Любую другую я бы уже на хрен послал!

Набрав полную грудь воздуха, и шумно выдохнув, терпеливо повторяю:

— А я настаиваю на приватном разговоре. Твоя, — пауза, — подруга, — пауза, — как раз сходит к сцене и купит постер и ручку. Ее ведь тоже нет, правильно понимаю? — Я скалюсь той, чье имя даже не собираюсь запоминать.

Веснушка злится. Сжимает ладони в кулаки и выступает вперед, чтобы защитить невзрачную девицу, но та ее останавливает.

— Он прав, я схожу, а вы поговорите.

— Я с тобой!

— Нет. Останься.

Кажись, у меня сложилось неверное впечатление об этой… Вере. Она не совсем дура.

— Но…

— Я скоро вернусь, — говорит «подружка» и слишком быстро теряется в толпе.

— Верное решение, молодец, — открыто признаюсь в своем нежелании общаться с какими-то фанатками.

Наобщался после выступления. Поперек горла сидят уже…

— Какой же ты хам, Громов!

Я игнорю праведный гнев рыжей бестии.

— А ты хочешь автограф? Я могу расписаться на твоей груди… — Сокращаю дистанцию, глядя на холмики, выглядывающие из декольте сарафана. И, склонившись к уху Веснушки, шепчу: — Языком.

Не нужно быть деревенской гадалкой, чтобы предсказать реакцию Ники на мое поддразнивание.

Руку девчонки я ловлю у своего лица. Буквально в сантиметре от щеки.