Книга Гром в моем сердце, страница 58 – Юлия Четвергова

— Опять дерешься? — Облизываюсь. — А давай пустим твой огненный темперамент в более приятное русло?

Я намеренно провоцирую Веснушку, чтобы слить накопившееся по ее вине раздражение. Но вместе с тем прекрасно отдаю себе отчет в том, что не играю. Я действительно хочу оставить свою роспись на роскошной груди этой воительницы.

Но для начала достаточно будет еще раз попробовать на вкус эти пухлые губки.

— Бесовское пение меня не трогает, так что держи свои влажные фантазии при себе, Гром, — шипит Ника, безуспешно выдирая руку из моего захвата. — Пусти! Ты довел Веру до слез! Мне нужно найти ее. Придурок!

— Какое мне дело до ненормальной фанатки? И прекрати обзываться, — морщусь.

Почему она злится? Я ведь только что показал ей, что не заинтересован ни в ком, кроме нее самой!

Девушки…

— Господи! — Ника резко выдыхает. Синие глазищи подозрительно блестят. — И почему с тобой так сложно? Тебе просто нужно было дать Вере автограф и все! Все! Но нет, обязательно нужно все испортить! Да Вера — последний человек, который заслуживает твоего хамства! Если бы не она, я…

Ника захлопывает рот, а я даже руку ее выпускаю, желая узнать, чем же таким сокровенным рыжая не захотела делиться.

Явно ведь случайно проговорилась.

Но не договорила.

— Что? Что «ты»?

Меня не колышет, чем Вера помогла подруге детства. Меня волнует то, что происходило с самой Веснушкой. И я жесть как хочу это узнать.

Девчонка молчит, словно рыбина, выброшенная на берег. Смотрит ненавидящим взглядом. А затем срывает с головы венок и топчет его.

— Ненавижу тебя, Гром! Как же я тебя ненавижу! — выкрикивает она мне в лицо и убегает следом за своей «подружкой».

Я ошарашенно смотрю Веронике вслед, а в голове на репите играет лишь одна мысль:

«Доигрался».

Думать об Олеге, его странных причудах и кринжовом поведении нет ни времени, ни желания. Первым делом нужно найти Веру. И только потом разбираться в собственных чувствах.

А разбираться в них я хочу меньше всего, так что… отложу до поры до времени. Иначе раскисну прямо тут.

Ну не нравится мне, как подозрительно Гром себя ведет! Ничем хорошим это не кончится.

Коллегу нахожу быстро. Замечаю ее у прилавка с медом. Вцепившись в кружку, как в спасательный круг, Вера делает один судорожный глоток за другим. Да так быстро, что к моменту, когда я подхожу к ней, в ход идет уже вторая.

Дедок же, пользуясь случаем, вещает о чем-то своем, абсолютно не замечая состояния девушки:

— …я когда помоложе был, девки тоже за мной в очереди выстраивались, но я не вел себя так нагло! Нет, ну ты представляешь? Схватил у меня кружку, выдул все до капли и не заплатил! А когда я потребовал расплатиться за мед, который, между прочим, из отборных и дорогих ингредиентов, влетевших мне в копеечку, делается, этот мальчишка швырнул в меня купюрой! Как попрошайке какому-то! Что за молодежь пошла…

Царапнувшая интуиция подсказывает, что я прекрасно знаю человека, о котором ведется речь. Перепутать этого гада с кем-то невозможно. Только он у нас здесь «городской». Местные парни так себя не ведут.

Зазнайка мажористый! Как же он достал!

И не только меня, судя по всему.

— Вер, не думаю, что ты хочешь напиться, — мягко говорю я, ненавязчиво отбирая у девушки кружку. — Тебе не стоит обращать внимание на Грома. Я предупреждала, что он… — Делаю паузу, подбирая цензурное слово. — Своеобразный, вот. Теперь ты в этом сама убедилась.