Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 37 – Яна Марс

Артём, не меняясь в лице, сделал шаг вперёд.

— Не опыты, — сказал он спокойно, но так, что его было слышно в каждом углу цеха. — Брифинг. Мы запускаем производство. Алёна — креативный директор и лицо бренда. А вы, я так понимаю, бывший муж? Спасибо, что зашли. Однако посторонним в производственное помощение вход воспрещен.

Илья улыбка сползла с его лица. Он не ожидал такого холодного и уверенного отпора. Он посмотрел на Алю, ожидая, что она смутится, оправдается. Но она встретила его взгляд. Спокойный, уставший, но твёрдый.

— Спасибо, Илья, — сказала она ровно. — Не нужно. Я сама куплю подарок, когда буду забирать Соню. В пятницу, как договаривались.

Илья постоял ещё секунду, явно чувствуя себя лишним. Затем кивнул, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Напряжение в цеху спало.

— Ну что, — обернулся Артём к Але. — Поздравляю. С понедельника начинаем работу в штатном режиме. У вас есть выходные, чтобы набрать команду и подготовить стартовый ассортимент. Договорились?

— Договорились, — кивнула Аля, и впервые за этот бесконечный день её губы тронула настоящая, невымученная улыбка.

Когда все разошлись, и она осталась в цехе одна, она подошла к столу и взяла в руки тот самый, "победивший" ломоть хлеба с чабрецом. Она отломила кусок и положила в рот. Он был чуть кисловатым, душистым, немного грубым. Совершенно неидеальным.

И абсолютно правильным.

Она посмотрела на таймер в телефоне. Оставалось 67 дней, 12 часов и 28 минут.

Путь только начинался. Но первую, самый важную битву, она выиграла. Не цифрами, не расчётами, а тем, во что верила. Теперь нужно было доказать, что эта вера может не просто испечь вкусный хлеб, а вырасти в настоящий бизнес.

Понедельник начался с грома. Не метафорического, а самого настоящего — с оглушительного раската, от которого задрожали стёкла в цеху. Хлынувший ливень обрушился на крышу завода, превратив пространство в оглушительную барабанную установку. Аля стояла посреди сияющего чистотой цеха и смотрела на лужи, растекающиеся по только что вымытому полу у входа. Идеальная метафора её состояния: внутри — выстраданный порядок, снаружи — хаос, пытающийся прорваться внутрь.

"Штатный режим". Слова Артёма звенели в ушах. Какой уж тут режим, когда команды, по сути, нет. Вика была её правой рукой, но её стихия — контент, а не управление сменой. Тётя Люда согласилась помогать, но на полдня — у неё внуки. Нужны были люди.

Да, Артем закупил сырье для первых партий, а Але удалось найти одну уборщицу, ответственную женщину предпенсионного возраста, которая уже вовсю готовила свой инвентарь к бою, правда, сменщицу все еще предстояло найти. Настоящей удачей стал парень-студент местного техникума, у которого, на счастье, уже была готовая медицинская книжка, и он с радостью согласился подрабатывать грузчиком. Однако самая большая проблема оставалась нерешённой — несмотря на все объявления и усилия, найти пекарей, готовых работать в стартапе, не удавалось. Без них всё — блестящее оборудование, закупленная мука и выстроенные процессы — превращалось в бесполезную декорацию.

Дверь цеха с скрипом открылась, впуская порыв ветра и мокрую с головы до ног фигуру. Это был не Артём. На пороге стоял молодой парень в промокшей куртке с капюшоном, с огромным рюкзаком за плечами. Он смущённо отряхнулся, словно пёс, и неуверенно шагнул вперёд.