Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 105 – Яна Марс

Он, словно слыша её смятение, шагнул вперёд, и его руки обхватили её талию, прижимая к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание.

— Я здесь. С тобой. Всегда, — прошептал он, и его губы нашли её губы.

На этот раз поцелуй стал бурей, сметающей все сомнения и страхи. Это был поцелуй-утверждение, поцелуй-завоевание, в нем было всё: и ярость против их врагов, и отчаянная нежность, и та самая животная страсть, что тлела между ними с первой встречи. Он губил её в этом поцелуе, а она отвечала ему с той же силой, впиваясь пальцами в его волосы, теряя границы между собой и им.

Когда им наконец пришлось оторваться, чтобы перевести дух, они стояли, тяжело дыша, прижавшись лбами друг к другу.

— Чёрт, — срывающимся от желания голосом прохрипел Артём. — Я не хочу отпускать тебя.

Его руки скользнули под подол её платья, ладонь жарко прижалась к её коже, и Аля с трудом подавила стон. Но где-то в глубине сознания зазвонил трезвый колокольчик ответственности. Собрав всю свою волю, она медленно, мучительно отстранилась, оставив между ними сантиметр воздуха, который казался пропастью.

Она посмотрела ему в глаза, сияющие тёмным огнём, и её губы дрогнули в смущённой, немного хитрой улыбке.

— Нам пора, — выдохнула она, касаясь его губ кончиками своих пальцев. — Сначала — покорим мир. А потом... — она обвела взглядом комнату и улыбнулась.

Артем застонал, прикрыв глаза, но в его ухмылке читалось понимание и принятие. Он сдался. Схватив Алю за руку, он накрыл её ладонь своей и прижал к своему сердцу, что билось так же часто, как и её собственное.

— Идём, — сказал он, и в его голосе снова зазвучала твёрдость. — Но я тебе это припомню. Каждую секунду.

— Надеюсь, — бросила Аля через плечо, выскальзывая из объятий и направляясь к двери, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки.

Они поехали в пекарню, по дороге обзванивая свою команду. Артём, не теряя ни минуты, по дороге заскочил в супермаркет и скупил всё, что нашёл: несколько контейнеров готовой еды, пачки печенья, шоколадки и несколько бутылок колы. Здесь же, в кофейне, они взяли, кажется, литров десять кофе в стаканчиках. Они расположились в офисе. Через час самый большой стол в кофейне был завален ноутбуками, блокнотами и чашками.

Артём собрал всю их разрозненную, ставшую за последние месяцы семьёй, команду. Вика, заряженная как батарейка, уже чертила в планшете схемы пиара. Рядом сидел Сергей Петрович, технолог, его лицо хоть и выражало скептицизм, но в глазах читался интерес. Денис, пекарь-технарь, внимательно изучал графики на экране Артёма. Напротив устроилась Галина Ивановна, попивая чай с брусникой, а рядом с ней — её внук Сергей, отвечавший за поставки муки. Явились даже Василий Юрьевич, ночной пекарь, пожертвовав несколькими часами сна и Настя, не являющаяся сотрудницей.

— Добавим к вам сладенького? Я готова расширяться, — улыбнулась она.

— Коллеги, времени нет, — начал Артём, и в его голосе звучала сталь. — До суда над Алей — три дня. До крайнего срока выкупа дома у Ильи — две недели. Наш ответ — это подписка. — Он ткнул пальцем в экран ноутбука, где сиротливо висели два слова: "Народный хлеб".

Повисло тяжёлое молчание. Его прервала Галина Ивановна, грустно покачав головой:

— Две недели? Да на такую авантюру пара месяцев нужна.