Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 76 – Тори Мэй

Если бы регистратуре давали награды за охрану покоя больных с применением пассивной агрессии, то победила бы эта вредная мадам с косичкой — непробиваемый бастион на пути к любимому мужчине.

— Женщина, маленькая, я на минутку, занесу ему поесть и все, — лукавлю и скорее всего краснею, чем выдаю себя.

— Знаю я ваши минутки. В палату к Титову сегодня и так весь день паломничество, — хмурится. — То несанкционированные штаны принесут, то дед с кошкой в отделение наведается… Беспредел!

— А если вы пока чайку попьете? — ставлю на стойку коробочку с ароматной самсой. — А я мигом. М?

Приоткрываю крышку, чтобы аромат стал моим главным аргументом.

— Вы меня сейчас подкупить пытаетесь? — она повышает голос, но тут же сглатывает слюну.

— Чего не сделаешь ради раненого мужчины, — пожимаю плечами и подталкиваю ей угощение.

Самса мгновенно исчезает со стойки.

Не зря Зайчикова снова подговорила меня прихватить с собой взятку.

— Только быстро! У нас скоро вечерний обход, мне от врача влетит!

— Всё-всё, убегаю! — накидываю халат и бросаюсь вверх по лестнице.

Юркаю в палату и замираю — Слава спит, склонив голову набок. Лицо расслаблено, губы чуть приоткрыты, дышит ровно.

Красивый мужчина.

Невольно задерживаюсь на мощных плечах и груди, и, улыбнувшись, заставляю себя уйти. Пусть отдыхает. Ему нужно восстанавливаться.

Оставляю выпечку на тумбе и тихонько шагаю прочь.

— Леся? — раздается сонно. — Ты мне снишься?

— Ты спи-спи, я не хотела тебя будить, — шепчу.

— Иди ко мне, — улыбается он. — Все хорошо? Ты стала чаще задерживаться.

— Хотела тебя побаловать и перестаралась со временем, — оправдываюсь.

Решаю не беспокоить Славу и пока не рассказывать правду, вряд ли ему понравится, что я задерживаюсь из-за Эмиля.

— Лучше побалуй меня своим вниманием, — он притягивает меня ближе, и я усаживаюсь на кушетку. — Как ты? Бывший муж не наведывался?

— Не-а, — мотаю головой, утаивая правду. Я ведь знаю горячий темперамент Славы.

— Мм, — всматривается в мое лицо. — Как дела в кофейне в целом?

— Все хорошо, — поглаживаю его раскрытую ладонь. — Вот, экспериментирую с меню. Сейчас все тревоги отошли на второй план, знаешь ли, — усмехаюсь.

Поднимаюсь по его запястью и касаюсь плеча, разминая его массажными движениями.

— О да, ты волшебница… — постанывает он.

— Еще бы! Годы тренировок на тесте.

— Чувствую себя обездвиженным кабачком.

— Ничего, до выписки еще неделька, — глажу его грудь. Пальцы приятно скользят по загорелому рельефу.

— Осторожнее, тыковка, — он перехватывает мою руку. — Боюсь, я пока не выдержу резкого прилива крови ниже пояса. Твою мать… Ну вот! — сдавленно смеется он.

Слава болезненно морщится, а я испуганно отстраняюсь: тонкая больничная простыня выдает его с головой, облегая мужское достоинство, радостно приветствующее мои ласки.

— Тебе плохо? — пугаюсь.

— Нет, мне очень хорошо, — скалится дурак. — Просто пах пульсирует даже через обезбол, — поясняет он.

— Простиии, — виновато улыбаюсь.

— Готовься к родео, Лесечка, — сжимает мое бедро. — Временно нам светит только верховая езда.

Хитро смотрю на него, ныряю под простынь и незаметно прокладываю путь к центру управления Титовым.

— Продолжай…

— Или не стоит? — торможу.

— Такой пытки у меня еще не было, — низко хрипит он. — Но боль закаляет мужчину.