Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 78 – Тори Мэй

— Это он умеет, — сын задерживается в проеме своей комнаты. — А можно я завтра снова съезжу с тобой к нему?

— Конечно, он будет очень рад, — улыбаюсь. — Спокойной ночи!

Откидываю одеяло, ложусь в постель и зябко ежусь от прохлады. Подтягиваю к себе вторую подушку и обвиваю ее руками, впервые за несколько лет задумавшись, как здорово было бы обнимать вместо нее кого-то большого и теплого.

Почти проваливаюсь в сон, когда меня будит ярко засветившийся экран. Нащупываю телефон.

Эмиль: «Благодарю за сегодня и до скорой встречи, Олеся!»

Олеся

В попытках согреться переминаюсь с ноги на ногу у больничного крыльца. Ветер зябко щекочет шею и запястья, нужно было надеть куртку потолще. Зима все-таки, пусть и южная. Сырость пробирает до костей.

Но внутрь не захожу — мне хочется встретить Славу здесь.

Скоро входные ставни разъезжаются, и появляется он: суровый, в шапке набекрень, в спортивном костюме, с сумкой и на костылях.

Щурится на свет, как медведь-шатун, который выбрался из берлоги раньше положенного времени и теперь не может сориентироваться в происходящем.

Холодными пальцами разворачиваю плакат с кривоватой надписью: «С выпиской!». Завидев меня, Слава расплывается в улыбке.

— Это я должен встречать тебя с плакатом и надувным аистом, — басит, прихрамывая вниз со ступеней.

— Ну, привет, — обнимаю его за плечи и оставляю поцелуй на теплой щеке. — Остальные были заняты и не смогли присоединиться…

— Так даже лучше, — притягивает меня за талию. — Потому что я хочу только тебя.

— Идем скорее, — увлекаю его к машине.

Для недавно прооперированного Слава непомерно бодр и энергичен. Уверена, он раньше времени перейдет на трость.

Открываю ему пассажирскую дверь своей машины, на что получаю осуждающий взгляд:

— Уймись, женщина, двери здесь открываю я, — цокает он, огибает машину и открывает дверь мне.

— Ладно-ладно, — юркаю за руль и жду, пока Слава усядется.

В салоне он привлекает меня к себе и утыкается в шею, затягиваясь моим запахом до отказа.

— Догадываешься, на что ты обречена сегодняшней ночью? — шепчет, мягко царапая кожу щетиной.

— Ммм, лучше посмотрим, на что обречен ты, — тяну с улыбкой, стараясь не выдавать волнения. — Тебе понравится.

На самом деле — нет. Славе не понравится. По крайней мере не в первую минуту.

— Тогда чего же мы стоим? — мычит довольно.

Судя по плотоядному взгляду и хозяйским прикосновениям к моим бедрам, он изголодался не на шутку. Чего греха таить — я тоже.

Но такова уж энергетика Титова — его люблю не только я, но и половина нашего города.

Добираемся до дома Славы, и я помогаю ему выбраться из низкой машины.

— Я решил построить теплицу в этом углу, — сообщает, шагая через двор. — Будем огурцы зимой есть. А еще хочу дровницу построить рядом с мангалом.

— У кого-то было очень много времени? — прыскаю. — Титов ассоциируется у меня с чем угодно, но не с огородом.

Хотя, я бы с удовольствием понаблюдала, как он орудует лопатой, серьезный, загорелый и без майки. Сидела бы себе в тени на террасе и покачивала коляску с малышом, пока Слава собирал теплицу.

Сладкий пряник! Даже цепенею от такой мысли.

— Слышишь? — Слава тоже замирает.

— Что? — меня бросает в жар. Он ведь не должен был заметить! Ни одной машины у двора! Ни одной блестки на траве. — Я ничего не слышу.