Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 75 – Тори Мэй

С домом, где пахнет выпечкой, с громкой семейной возней и с той самой, для кого хочется быть лучше, даже если она при этом может и скалкой врезать.

Дверь тихонько скрипит, но вместо Олеси в палату заходит Колян. В руках пакет, на лице — замешательство.

— Здорово, Слав! Вот все, как ты просил: треники и футболку.

— Слава владычице морской! И тебе, Коля, — забираю одежду. — А что с мордой лица у тебя? Выглядишь, как будто тебе хвост прищемили.

Он чешет затылок:

— Да вот… сегодня же занятие в школе спасателей было, — он замолкает. — Вернее, должно было быть. Но никто из подростков не пришёл на тренировку.

— Вообще никто? — спрашиваю, стараясь натянуть штаны, почти не сгибая ногу.

— Вообще. Даже те, кто обычно вперед паровоза прет. Говорят, мол, родители запретили.

— Все разом? — прищуриваюсь.

— Угу.

— Знаешь что-то? — сразу секу, что дело нечистое.

Колян недолго мнется, а затем выдает в свойственной ему манере:

— Какая-то инфа гуляет про вас по городу, шеф… — не смотрит в глаза. — Что-то там про несчастный случай. А теперь еще это ранение подозрительное. Все родители обос… испугались, короче.

Кто-то решил пустить слухи и скомпрометировать меня именно сейчас, когда все только-только начало налаживаться.

— Птичка завелась, значит, — я выпрямляюсь, завязывая шнурки треников на талии. Так-то лучше.

— Какая еще птичка?

— Птица-клеветун. Известна тем, что базарит лишнее.

— Знаете, кто? Только скажите, я ему…

— Знаю, только не твоя это проблема, салага. Твоя— приглядывать за станцией, пока я тут прохлаждаюсь. Принес документ?

— Принес, — Колян достает ручку и сложенный лист бумаги и протягивает мне. — Вот, как вы просили.

— Будешь пока исполнять обязанности главного. Готов?

— Готов, — кивает серьёзно.

— К Зайчиковой в кофейню во время смены не бегать, — смотрю на него строго.

— Не буду, — фыркает бедолага. У него даже лицо вытянулось: — Она меня отшила.

— Не кисни, — бью его по плечу. — Найдёшь ты еще свою единственную.

— В море их искать, что ли? — бурчит.

— Тьфу на тебя, в море теплые женщины не водятся, — машу на него рукой. — Не тупи в следующий раз, как придешь навещать. Мне с утра давление практикантка мерила — Лена, кажется.

Колян краснеет до ушей:

— Да ну, брось, Слав…

— Всё, давай, командир, — протягиваю бумагу. — Покажи, чему я тебя учил. Только не облажайся.

Из моей палаты Коля выходит в новой должности, пусть и временной, а я остаюсь ждать Тыковку, которой нет слишком долго.

Пока вытягиваю из-под подушки телефон и набираю старый контакт:

— Алло, Санёк? Привет, брат. Да-да, я знаю, давно не звонил, закрутило меня, — приветствую бывшего коллегу по той самой профессии, которую так не любит Олеся. — Слушай, не в службу, а в дружбу, информация нужна на типа одного по имени Виталик, фамилию скину. Всё, как мы любим: личные данные, на кого оформлено имущество, особенно интересуют всякие липовые сделки, судебные тяжбы, жалобы клиентов и связи с мутными компаниями.

Слышу на том конце трубки четкое: «Сделаем по красоте, брат», сбрасываю вызов, закрываю глаза и кладу телефон на грудь.

Все. Пора делить песочницу по-взрослому.

Олеся

— Девушка, миленькая, но мне очень надо! — складываю руки домиком.

— Мне пятьдесят пять, я вам не девушка, а женщина! И часы посещения закончены!