Книга Танец с огнем, страница 41 – Весела Костадинова

— И ты пропала? — грустно улыбнулась девушка.

Дана коротко усмехнулась — горько, без веселья.

— Нет. Совсем нет. Это не было разрядом молнии или чем-то подобным, как в романах. На самом деле я подумала, что это будет одно из самых сложных интервью в моей жизни. Высокий, широкоплечий, по-своему красивый — даже наша секретарша, обычно невозмутимая, покраснела, когда занесла ему кофе, он производил впечатление очень непростого человека. Вещи в себе, понимаешь? Такой, который привык, что мир подстраивается под него, а не наоборот. Сухие, сильные руки. Коротко стриженные волосы, уже с легкой сединой на висках, хотя ему было чуть за тридцать пять. Никаких лишних украшений, только часы на запястье — тяжелые, металлические, с потертым кожаным ремешком. Все в нем говорило: я пришел не красоваться.

Дана опустила взгляд на песок, где ее пальцы невольно рисовали мелкие круги.

— А еще… он смотрел на меня так… словно сам хотел проникнуть в душу. Не просто отвечать на вопросы — а читать меня. Словно я была следующей задачей, которую нужно разгадать. Мне стало неуютно под его взглядом. Не страшно — нет. Просто… тесно. Как будто воздух в студии вдруг стал гуще. Я привыкла быть той, кто задает тон, кто держит микрофон и нити разговора. А тут вдруг почувствовала, что кто-то другой взял управление. И это ощущение… оно меня одновременно злило и притягивало. Сбивало с толку. И я впервые в жизни провалила интервью. Задавала сложные вопросы, не жалела его, но раскрыть так и не смогла, хотя после главный редактор назвал это интервью образцовым.

Она потерла начинающие болеть виски.

— Я задавала вопросы, он отвечал. А когда дали рекламу — наклонился ко мне, поймал глазами и тихо спросил: совсем не боишься?

— И что ты ответила?

— Рассмеялась и уточнила: это вы мне вежливо сказали, что я страх потеряла?

— А он? — не смогла сдержать вопроса девушка.

— Рассмеялся. Громко и заливисто. Очень искренне. Его веселила моя наглость. После работы он ждал меня около здания радиостанции, с букетом в руках…. Не роскошным букетом роз, а с очень изящным букетом фиалок. Потом я узнала, что фиалки — его любимые цветы.

Она замолчала, прислушиваясь ко крику чаек над головами.

— Потом он начал приглашать меня на свидания. Сначала я относилась к этому осторожно, но сложно устоять, когда тебе 23 года и ты видишь в холодных глазах искры огня, обращенного только на тебя. Я и сама не заметила, как влюбилась в него. Настолько сильно, что видела только его, думала только о нем. Он стал моим первым мужчиной и той же ночью сделал мне предложение. Оказывается, носил кольцо в кармане в того самого утра, когда давал мне интервью. Сразу после поехал и купил кольцо.

— Конечно, — после паузы продолжила она, — маме не нравилась такая спешка — мы знали друг друга всего четыре месяца. Но разве влюбленную женщину может хоть что-то остановить? И я стала его женой. Его идеальной женой, которую не стыдно показать партнерам. У меня не осталось времени на работу — жизнь с Маратом захватила целиком. Выборная кампания — я стояла рядом на всех встречах, улыбалась в камеры. Победа — я принимала цветы и поздравления. Его благотворительные проекты — я стала их лицом: детские дома, школы, больницы. Я разрезала ленточки, вручала подарки, говорила правильные слова. Его дом, его интересы, его ритм. Мне казалось, что это сбывшаяся мечта, сказка. Теперь уже не я брала интервью, их брали у меня…. У него. А я стояла или сидела рядом. И молчала.