Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 21 – Бэта Джейн

Это странно. Это не входит в план. План — сломать, унизить, стереть её презрение в порошок. Но теперь, в тишине, план кажется плоским, как картонная декорация.

Всплывает другой момент. Не на террасе. Раньше. В библиотеке, когда она, уткнувшись в экран, что-то быстро печатала, и кончик её языка слегка виднелся между губ в миг сосредоточенности. Полная беззащитность гения, поглощённого своей вселенной. Тогда это вызвало во мне лишь раздражение — её погружённость была ещё одним доказательством её недоступности. Сейчас это воспоминание обжигает иначе. Оно... бесценно. Как редкий кадр дикого зверя, не знающего, что за ним наблюдают.

Я встаю, подхожу к окну. Город в ночных огнях. Раньше я смотрел на него как на свою игровую доску. Сейчас почему-то вижу в нём... фон. Фон для её одинокой, непостижимой фигуры.

«Жалкий. Предсказуемый».

Её слова должны были ранить, и они ранили. Но теперь эта рана ноет по-новому. Не как укол в самолюбие, а как... вызов. Не просто доказать, что я не предсказуем. Доказать, что я могу быть для неё тем, кто эту её предсказуемую, замкнутую вселенную взломает не для разрушения, а для... чего?

Чёрт! Я запутался в своих же мыслях!

Открываю ноутбук. Не для работы, я открываю наш чат. Последнее сообщение от неё было неделю назад, сухое: «Список получила». Я прокручиваю вверх. Перечитываю её сообщения. Её лаконичные, выверенные фразы. Каждое слово — как отточенный код. Раньше я видел в этом лишь холодную эффективность. Теперь начинаю видеть стиль. Её уникальный, неподражаемый стиль. В нём нет лишнего. Как в японском саду камней, и эта минималистичная красота начинает меня гипнотизировать.

Моя рука тянется к клавиатуре. Что, если... Что, если написать ей? Не о деле. Не о «проекте». Что-то... другое.

Пальцы замерли над клавишами. Что я могу написать? «Ты мне снишься»? Это смешно. «Я думаю о том, как ты вздрогнула»? Это откровенно и опасно.

Внезапно я осознаю всю глубину своего провала. Я выстроил сложнейшую психологическую атаку, а сам попал в свою же ловушку. Начал наблюдать за ней не как охотник за добычей, а как... коллекционер за редким экспонатом. Или хуже того.

Я хочу не просто реакции. Я хочу её внимания. Её неподдельного, не отравленного ненавистью или страхом внимания. Хочу, чтобы она смотрела на меня не как на угрозу или помеху, а... как на явление, достойное её анализа. Её ума.

Смеюсь вслух в тишине квартиры. Звук получается горьким и нервным.

Влюблённость? Нет! Это слово слишком простое, слишком сентиментальное. Это одержимость нового порядка. Не желание обладать телом или сломать дух. Желание... понять. Проникнуть в самый алгоритм её мышления. Стать для неё таким же сложным и интересным объектом для изучения, каким она стала для меня.

Но чтобы добиться этого... мне нужно стать другим. Перестать быть «жалким и предсказуемым» Денисом из «Охотников». Мне нужно создать новую версию себя. Такую, которая сможет говорить с ней на её языке. Не языке угроз, а языке... интеллектуального вызова. Партнёрства? Нет, ещё нет. Соперничества. Равного соперничества.

Смотрю на экран, и медленно начинаю печатать. Не сообщение ей. Конспект. Конспект новой стратегии. Первый пункт:

1. Прекратить прямые атаки. Они работают на страх, но блокируют любую возможность диалога. Она перестала быть целью. Она стала... оппонентом. Равным.