Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 19 – Бэта Джейн

Я не пошёл прямо к ней. А двигался по периметру, будто просто прохаживаюсь, время от времени обмениваясь кивками со знакомыми. Но мой путь был спиралью, неумолимо закручивающейся к её одинокой фигурке у высокой полки с искусственными растениями.

Когда между нами осталось три шага, наши взгляды встретились. В её глазах вспыхнуло нечто острое — не страх, а предвидение. Она знала. Она понимала, что это не случайность.

— Волкова, — сказал я, останавливаясь так близко, что запах моего одеколона (тёмный, с нотками кожи и дыма) должен был настигнуть её. — Неожиданно.

— Я ухожу, — произнесла она ровно, но я уловил микроскопическое напряжение в её челюсти.

— Уже? Ты же только пришла. Лена говорила, ты интересуешься IT-правом. Как раз там, — я кивнул в сторону задымлённого угла, где действительно сидела пара знакомых ребят из IT-сектора, — сидят ребята из «Киберзонда». Познакомить?

— Нет, — она попыталась шагнуть в сторону, но я слегка сместился, перекрывая самый очевидный путь к выходу. Не блокируя полностью. Просто создавая неудобство.

— Боишься? — спросил я, понизив голос. Он стал бархатистым, интимным, пробивающимся сквозь шум музыки. — Или… тебе просто неприятно со мной рядом?

Она подняла на меня глаза. В них горел холодный огонь. Но я видел и другое — мелкую дрожь у края её губ. Её тело, всё её существо кричало «убеги», но её гордыня, её ненависть ко мне приковывали к месту.

— Отойди, — сказала она. Слишком тихо для такого шума.

— Я не трогаю тебя, — я развёл руки, демонстрируя невинность. Но сам сделал ещё полшага вперёд. Теперь расстояние между нами стало интимно-неприличным. Я видел, как расширились её зрачки. Страх? Отвращение? Или что-то ещё? — Я просто разговариваю. На вечеринке. Это же нормально. Или для тебя это уже слишком… близко?

Мой взгляд скользнул по её шее, по ключицам, выступающим из-за выреза блузки. Я не скрывал, что рассматриваю её. Как вещь. Как добычу.

— Я сказала, отойди, — её голос приобрёл металлический оттенок.

— А если не отойду? — прошептал я, наклоняясь так, что мои губы почти коснулись её волос. Она вздрогнула всем телом, как от удара током. — Что ты сделаешь, Катя? Будешь кричать? Все обернутся. Увидят тебя здесь, со мной. Так близко. О чём они подумают?

Я видел, как эта мысль вонзается в неё, как нож. Сценарий публичного унижения. Она замерла.

— Пойдём, — сказал я мягко, но в тоне не было места для возражений. Моя рука легла ей на локоть. Не хватая, просто касаясь. Её кожа под тонкой тканью блузки была холодной и покрытой мурашками. — Просто поговорим. На террасе тише.

Она не сопротивлялась. Её воля, та самая, что так блестяще разоблачила мой блеф, сейчас была парализована более примитивной, но безотказной угрозой — угрозой публичного скандала, внимания, в котором она растворялась, как яд в воде.

Я провёл её через толпу, к стеклянной двери, ведущей на узкую, плохо освещённую террасу. Здесь было прохладно и почти безлюдно — только пара курильщиков в дальнем конце. Я подвёл её к перилам, в тень, и отпустил руку.

Она сразу отпрянула, прижавшись спиной к холодному стеклу лофта. Её грудь быстро вздымалась. В полумраке её глаза сверкали, как у загнанного зверя.

— Чего ты хочешь? — выдохнула она. Её голос срывался.

— Я уже сказал. Поговорить, — я оперся о перила рядом, повернувшись к ней боком, будто созерцая ночной город. Но всё моё внимание было приковано к ней. — Мне интересно. После нашей последней встречи, я много думал о тебе.