Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 18 – Бэта Джейн

Завтра я поговорю с Леной. По-дружески. По-деловому. Попрошу об одолжении — просто пригласить Катю на вечеринку. «Она слишком закрыта, надо же как-то социализироваться». Лена не откажет. Не посмеет.

Я улыбнулся своему отражению в тёмном стекле. Улыбка получилась кривой, болезненной.

До пятницы оставалось девять дней. Девять дней до того, как я снова увижу её. И на этот раз она не сможет просто взять и уйти.

Денис

Суббота. 11:07 утра. Кофейня в двух шагах от МГИМО.

Лена сидела напротив, вертела в пальцах соломинку от латте и смотрела на меня широко раскрытыми, немного испуганными глазами. Я пригласил её «обсудить стажировку». У неё был вид кролика, который попал в фары роскошной машины и не знает, бежать ли или лечь и подчиниться.

— Понимаешь, Лен, — я сделал глоток эспрессо, отставив чашку с лёгким, элегантным стуком, — в отделе кадров там ценят не только академические знания. Важен социальный интеллект. Умение быть частью коллектива.

— Я понимаю, — быстро кивнула она. — Я очень общительная! Я в студсовете…

— Именно, — я перебил её мягкой улыбкой. — И как член студсовета, ты наверняка замечаешь тех, кому сложно. Кто замыкается. Волкова, например.

Лена заморгала.

— Катя? Ну… она тихая.

— Она не просто тихая, Лен. Она в изоляции. А в нашем мире изоляция — это шаг к профессиональному краху. Особенно в международном праве. Контакты — всё. Я, как будущий коллега, — тут я сделал многозначительную паузу, — не могу на это смотреть. Хочу помочь. Но подойти самому… — я сделал вид, что раздумываю. — Может, спровоцирует. А вот если её пригласить в круг… ненавязчиво. На ту пятничную тусовку в лофте. Ты ведь идёшь?

— Иду, — прошептала Лена.

— Отлично. Вот и пригласи её. Скажи, что там будет пара полезных людей из сферы IT-права. Она же технарь, наверняка заинтересуется. Скажи, что я тоже буду, и мы можем познакомить её. Как бы социализировать. Ты сделаешь доброе дело, а в рекомендательном письме на стажировку я обязательно отмечу твои лидерские качества и заботу об однокурсниках.

Я видел, как в её голове идут счёты. Страх отказаться от моего предложения (и потерять стажировку) против страха сделать что-то не то. Победил первый страх.

— Хорошо, — сдавленно сказала она. — Я приглашу.

— Нежно, — улыбнулся я. — И, Лен? Лучше никому не говорить, что это была моя идея. Чтобы не смущать Катю. Договорились?

Она кивнула, глотая комок в горле.

Пятница. 21:30. Лофт «Лебединое озеро».

Музыка била в грудь тяжёлым басом, смешиваясь с гулом голосов, смехом, звоном бокалов. Воздух был густым от запаха духов, дорогого виски и пота. Я стоял у бара, с бокалом недопитого виски, и сканировал толпу. Моё тело было напряжено, как тетива.

Она вошла с Леной, одетая в чёрные джинсы и простую тёмную блузку, выглядевшую здесь анахронизмом среди блёсток и шёлка. Её лицо было маской, но в её глазах, мельком скользнувших по переливающейся толпе, я прочитал то, что искал: глубокую, тошнотворную дезориентацию. Она была как инопланетянин, высадившийся на дикой вечеринке. Лена что-то говорила ей на ухо, жестикулируя в сторону бара, но Катя лишь мотала головой, уже пытаясь отыскать путь к отступлению.

Идеально!

Я дал им пять минут. Пять минут на то, чтобы Лена, по моему сценарию, «случайно» встретила старых друзей и отвлеклась. Пять минут на то, чтобы Катя осталась одна, прижавшись к стене, с глазами, полными молчаливого ужаса от всего этого шума и чуждого ей веселья.