Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 23 – Бэта Джейн

Мой взгляд вернулся к своему экрану. «Переменные и типы данных». Простота материала казалась оскорбительной на фоне той сложности, которую я видел в ней. Но я терпел. Кликал «Далее». Делал простейшие упражнения в консоли. Это была пытка, но необходимая.

На скамейке она вдруг подняла голову и потянулась, выгнув спину. Её шея вытянулась, губы сложились в лёгкую гримасу усталости. Солнце, пробившись сквозь облака, золотило кожу её щеки. На мгновение она перестала быть машиной. Она стала просто девушкой. Уставшей, хрупкой, живой.

Мое сердце сделало нелепый, гулкий удар где-то в районе горла.

Я отвернулся от окна, чувствуя жар в ушах. Что со мной? Это слабость. Это провал. Надо давить это, выжигать.

Но вместо этого я снова украдкой посмотрел в окно. Она уже снова склонилась над ноутбуком, её профиль был серьёзен и сосредоточен. Снова это странное чувство — не желание нарушить этот покой, а... желание понять, что там, на её экране. Какие строки кода рождаются под её пальцами? Какой мир она строит?

Мой телефон вибрировал. Леха в общем чате.

«Архитектор, где ты? Новая цель в прицеле. Физик-теоретик, помешанный на теории струн. Полный аутист. 100 очков. Берёшь?»

Раньше такое предложение заставило бы мою кровь взбодриться. Сейчас оно вызвало лишь раздражение. Пошлость. Примитив. «Аутист». Как они смеют так говорить? Они не понимают, что такое настоящая, глубокая сложность. Они видят только поверхности.

Я ответил коротко: «Занят. Берите сами».

«Что, твоя мышка всё ещё не сломана?» — написал Влад с подмигивающим смайлом.

Ярость, горячая и мгновенная, накатила на меня. Мои пальцы сжали телефон так, что хрустнуло стекло защитного стекла. Моя. Они назвали её моей мышкой. Как будто она — просто трофей в нашей жалкой игре. Как будто они смеют даже думать о ней в таком контексте.

Я начал печатать ядовитое послание, чтобы поставить их на место, чтобы напомнить, кто здесь главный, чтобы...

И остановился.

Зачем? Чтобы защитить её честь? Смешно. Она бы сама рассмеялась мне в лицо, узнай она об этом. Или посмотрела бы с тем же ледяным презрением.

Я стёр написанное. Написал холодно и отстранённо: «У меня свои проекты. Не лезьте не в своё дело».

Проект. Да. Она была моим проектом. Самый амбициозный.

Я снова посмотрел в окно. Она собирала вещи. Закрывала ноутбук, убирала его в рюкзак. Её движения были экономными, быстрыми. Она встала и пошла, не оглядываясь, растворившись в арке, ведущей к главному корпусу.

Наступила пустота. Не злобная, не раздражённая. Тягучая, тоскливая. Комната внезапно показалась мёртвой и унылой без её присутствия за окном, даже опосредованного.

Я закрыл вкладку с курсом. Это было бесполезно. Я никогда не догоню её в её мире. Я — гуманитарий, манипулятор, игрок в человеческие души. Моя сила — в слабостях других. Её сила — в силе собственного разума. Мы из разных вселенных.

Тогда и родилась мысль. Отчаянная, безумная, но единственно возможная.

Если я не могу прийти в её мир может, стоит попробовать пригласить её в свой? Не в мир «Охотников». В мир сложности другого рода. В мир, где правила пишут не кодом, а интригами, где сила — не в алгоритмах, а в понимании самых тёмных уголков человеческой психологии.

Но как? Она презирает всё это. Считает примитивным.