Книга Отраженная реальность, страница 135 – Тери Нова

Хайден прав, я предал его и не только его, но он не знает, что случилось, когда мое умирающее тело вытащили из камеры в Ливии. Представьте, что вы готовитесь встретиться с создателем, а вместо него видите родного отца и своего заклятого врага в одном лице. Он улыбается, полагая, что забавно, когда два его сына ежедневно сражаются за собственную жизнь, запертые в клетках и вынужденные убивать, пока не умрут сами.

«Если ты не за столом, ты в меню», – вот что он сказал в тот день. Прямо перед тем как пообещать изнасиловать и изувечить мою приемную мать, а потом подвесить ее тело перед нами с Хайденом для потехи и в назидание. Хайдена он тоже собирался убить, ведь тот «слишком своевольный и неуправляемый». Отец выбрал из двух звеньев самое слабое, то, которое легче согнуть и сломать, если придется, и так я стал марионеткой в лапах Кукловода. Моя внешность долгое время служила приманкой для невинных девушек, ставших первыми из сотен, проданных на аукционах. Мне приходилось делать ужасные вещи, продавать свою душу, и не было дня, когда я бы не ненавидел себя за это. Мне опротивело смотреть на себя в зеркало, потому что, будучи уродом в своих действиях, я все еще оставался красивым снаружи и каждый раз в отражении видел маленького мальчика, перепуганного до смерти, который заставлял незнакомых людей страдать, чтобы спасти тех, кто ему дорог.

Несу какую-то чушь на автомате, потому что хочу, чтобы Хайден был зол настолько, чтобы добить меня, но диалог вызывает лишь чувство вины у нас обоих, и я ломаюсь черт знает в который раз за вечность. Половина сказанных слов превращается в белый шум, я смотрю на люминесцентные лампы под потолочными балками подземного комплекса и уже скучаю по солнечным лучам, потому что, скорее всего, больше никогда их не увижу.

— Я должен ввести команду, которая взорвет это место, тогда никто из нас не выберется, – мои глаза находят Хайдена, так поразительно, что у нас практически одинаковый оттенок радужки, но мы все равно всю жизнь смотрели на мир по-разному. – Разве ты не устал так жить?

Я чертовски устал…

— Нет, я устал закрывать глаза на правду, – он делает короткую паузу, добавляя: – Она хотела гордиться нами…

Сара. Мать Хайдена, которая приняла меня как родного сына и любила всем сердцем, несмотря на то, что я был ребенком самого Дьявола. Она всегда признавала как лучшее, так и худшее в нас, веря, что все еще можно исправить, и даже если ты оступился, выход существует.

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, кем я стал? Радовалась бы, что я вообще жив, или предпочла бы верить в мою кончину и оплакивать, как героя ближневосточной военной операции, погибшего в плену? Я не хочу знать ответ, потому что мысль, что увижу в ее глазах разочарование, причиняет сильную боль. Радует лишь то, что отец потерял интерес к ее мучениям, когда Хайден отдалился. Хайден, вот кто всегда был его целью, но отец не знал, что мой брат не жертва, а еще больший хищник.

— Тогда ей не следовало оставлять нас с ним… – я имею в виду все те разы в детстве, когда она догадывалась, что происходит в доме, но как и всегда предпочитала верить в лучшее в людях. – Тебе не следовало оставлять меня с ним, Хайд… – последний упрек в основном риторический, потому что тогда, много лет назад, будучи ребенком и стоя по ту сторону двери в ванную, он не мог знать…