Книга Отраженная реальность, страница 138 – Тери Нова

Кто-нибудь должен помочь… умоляю…

– Как ты можешь понять, что это любовь, если никогда не был влюблен? – спросил я как-то у Томми, нанося удар в шуточном поединке на лазерных мечах. Пятью минутами ранее он рассказал, что влюблен в одноклассницу и собирается ей признаться.

Том отключил свой девайс и взглянул на меня по-взрослому уверенно.

– Ты узнаешь, брат, – все, что он тогда мне ответил. Мы продолжили бой, а он так и не признался, потому что простыл после десятичасового кросса на морозе, устроенного Маршаллом. А когда через две недели после пребывания в больнице с пневмонией вернулся в класс, та девочка уже улыбалась кому-то другому.

Мы не всегда получаем то, чего хотим, порой вместо заветной цели в руках оказывается пустота, и нам не остается ничего другого, кроме как принять это. Жизнь слишком беспорядочная, извращенная и странная, чтобы мечтать и верить в несбыточное. Но когда я не перестаю ломиться в закрытую дверь, даже исчерпав силы и почти теряя сознание вследствие гипоксии, происходит чудо. Дверь открывается. Готов поспорить, что в этот момент слышу шепот брата.

Вам может показаться, что прошли часы или годы, но на самом деле все длилось не дольше пяти минут, и они стоили мне самого дорогого.

— С ней все хорошо, антидот скоро подействует, – голос в моей голове раздается как будто из-под воды, а укачивающие движения возвращают мыслями в детство. Тогда мы с мамой лежали на верхней палубе папиной яхты, глядя на звездное небо, и казалось, что в целом мире нет ничего более завораживающего.

Но стоит мне открыть глаза, как зрелище в сотни раз более прекрасное врезается в сетчатку. Лицо Хайдена напряжено до предела, а челюсть плотно сжата, он тяжело дышит в кислородную маску, не сразу понимая, что я очнулась. Он сидит на траве, а я лежу прямо у него на руках, прижатая к его вспотевшей груди, покрытой грязью и кровью. И это навевает еще один призрак воспоминания, в котором сквозь темную дымку я ощущала его сильные руки и тихое размеренное дыхание, обдувающее мое лицо, машина раскачивалась, пока нас везли в больницу. Я несколько раз приходила в сознание и снова проваливалась в небытие, но каждый раз, открывая глаза, сталкивалась с золотистым взглядом, и мне казалось, что это две звезды светят во мраке, возвращая меня к жизни. Это было в день, когда Хайден отыскал меня в аду и вернул назад.

Сейчас его пальцы скользят по моей коже и волосам точно так же, как и тогда, с небывалой нежностью и трепетом, оберегая и боготворя. Кажется, что даже если Солнце завтра умрет и перестанет согревать нашу планету, я не замерзну, завернутая в теплое одеяло его рук.

Хайден опускает голову, чтобы прижаться лбом к моему, его глаза закрыты, шумное дыхание, слышное сквозь наши маски, постепенно выравнивается, приходя в норму. Мы оба в порядке, это все, что имеет значение.

— Я тоже люблю тебя, Морская Роса, прости, мне так чертовски жаль, – шепчет он, невесомые слова парят вокруг нас, в животе расцветает щекочущее чувство.

— За что именно ты извиняешься? – мой голос больше похож на писк.

Хайден издает звук, с которым обычно сдувается воздушный шарик, а потом сбрасывает маску с лица, уставившись на меня покрасневшими глазами. Сетка из капилляров покрывает большую часть глазных яблок, все его лицо изрезано и покрыто синяками, но я никогда еще не видела мужчины прекрасней.