Книга Отраженная реальность, страница 141 – Тери Нова

— Ты просто жалкий слабый трус, – раздается у меня за спиной. – И ты не имеешь власти даже над собственным телом. – Ее голос пропитан ядом и отчаянием, я двигаюсь назад, чтобы она могла прижаться ко мне всем телом и ощутить поддержку. Голова Розмари упирается мне в лопатки, она делает серию вдохов, а потом выходит вперед и снова берет меня за руку, переплетая наши пальцы. – Я буду любить Хайдена так сильно, как никто никогда не любил ни одного мужчину в мире, умирая, подумай об этом, потому что ты не сломал нас, а лишь показал, насколько сильными мы оба можем быть.

— Тогда прикончи меня сама, раз ты такая храбрая, Куколка, – свистит он сквозь стиснутые зубы и лающий чужеродный смех.

Тело Розмари замирает, я чувствую дрожь в ее руке и крепче обвиваю ее пальцы своими, качая головой. Давай же, Морская Роса, ты знаешь, что это очередная провокация, я держу тебя, ты можешь быть сильной… Делая глубокий вдох, она поднимает подбородок достаточно высоко и царственно, чтобы гордость за нее заставила мою грудь надуться. Бледно-голубые глаза сверкают стальным блеском, пока оглядывают человеческое месиво перед нами, и наконец Розмари произносит громко и четко:

— Я не твоя послушная Куколка. – Правильно, потому что здесь только один мужчина, чьим приказам она готова подчиняться. Точно так же, как и он пойдет на все, стоит ей только сказать. Поэтому, когда Розмари кивает мне, без слов говоря, что я должен сделать, я не медлю.

Подхожу к стулу и одним быстрым движением ломаю шею Маршалла, наслаждаясь звуком и блаженно закрывая глаза. А когда оборачиваюсь спустя несколько мгновений, не вижу во взгляде Розмари ни капли отвращения, только благодарность и любовь.

— Отвези меня домой, Хайден!

Два месяца спустя…

Сеанс групповой терапии заканчивается тихим смешком Джианны. Она улыбается, наблюдая, как миссис Дрейк мило угощает ее сестер свежими кексами.

— Тебе нужно взять у этой женщины уроки стряпни, пока кто-нибудь и вправду не отравился, – моя подруга единственная, кто не стесняется говорить это вслух. Локоть моей руки выстреливает раньше, чем Джи успевает добавить еще одно колкое замечание.

— По-моему, наблюдать, как все вокруг страдают, боясь обидеть меня правдой, куда интереснее.

Но Джи права, миссис Дрейк – прекрасный повар, она много готовит для девочек в центре, предпочитая не сидеть без дела, и, кажется, понемногу исцеляется. Хайден старается проводить с ней больше времени, наверстывая годы недосказанности. К тому же общение с другими выжившими открыло Саре глаза на мир, она больше не питает иллюзий насчет добра и зла.

В отличие от моего отца, который вызывает меня в свой кабинет днем позже. Я тяжело вздыхаю, когда Нина стучит в дверь спальни, приглашая спуститься. Мне до сих пор стыдно смотреть домочадцам в глаза, если приходится разговаривать вслух, ведь так и не рассказала им о преследовании. Нина, конечно же, плакала, радуясь чудесному исцелению, а отец сверкал глазами в сторону Хайдена, стоящего рядом со мной в качестве опоры и поддержки.

Тяжелая дверь за мной захлопывается, толкая в спину, и я нерешительно шаркаю по ковру.

— Садись, Розмари, нам нужно поговорить.

Фраза, которая обычно не сулит ничего хорошего. Взгляд папы на какое-то время задерживается на фотографии, стоящей на его рабочем столе. Это наше совместное фото, сделанное давным-давно, когда я еще верила в героев и прекрасных принцев, а папа не был таким отчужденным трудоголиком.