Книга Отраженная реальность, страница 134 – Тери Нова

До сих пор помню тот страх, что пропитал даже мою одежду, когда отец впервые привез нас на ранчо. Тогда он приказал встать у забора, закрыть глаза и завести руки за спину, и я подчинился лишь потому, что не ведал, до какой крайности он готов снизойти, чтобы «воспитать настоящих мужчин». Первый выстрел прогремел прямо над ухом, я вздрогнул и открыл глаза, но лучше бы продолжал пребывать в иллюзии, ведь вторая пуля просвистела еще до того, как я сгруппировался, упав на колени. Мы корчились на земле, а он продолжал стрелять и смеяться, думаю, я тогда обмочился, и Хайден подполз, чтобы прикрыть меня собой. Уже в детстве я был большим трусом, чем мой брат.

Вот почему сейчас, когда самый близкий из людей, склонившись надо мной, наносит один удар за другим, я ничего не чувствую, ни вины, ни досады, ни желания сказать, как сильно я его люблю, ни даже боли. Я слишком труслив, чтобы озвучить свои эмоции или хотя бы признать их.

Мы оба потеряли значительные части себя, когда прошли через ад в Ливии. Хайд защищал меня, как делал всегда с момента нашей первой совместной игры в его комнате. Обычно он первым выбирал героя, чтобы сразиться со злодеем, чья роль в итоге выпадала мне, но я никогда не спорил, потому что был рад любому персонажу, лишь бы мой брат продолжал улыбаться. Мне следует извиниться, но вместо этого я улыбаюсь, как идиот, зная, что лицо брата будет последнее, что я увижу перед смертью.

Мне стоит огромных усилий не сломаться, встречаясь с упрямым взглядом Хайдена. Он всегда был слишком дотошен и проницателен, так что я лгу сквозь зубы, продолжая улыбаться. Я лгу, что это место принадлежит мне, хотя в действительности ничто не принадлежит, даже моя чертова никчемная жизнь, но у меня нет сил, чтобы покончить с ней самостоятельно. Я так устал… Я лгу о том, что якобы сотворил с дочерью Слейда страшные вещи, хотя все, что сделал, – это дал ей снотворное, чтобы она отключилась от тех ужасов, которые ее еще ждали.

— Ты сукин ублюдок, – Хайден бросается на меня и бьет кулаком прямо в нос, затем еще раз в солнечное сплетение, кровь заливает мат, окруженный силовым полем.

Он прав, я ублюдок, мне даже не приходится много притворяться, поскольку грязь и тьма всегда были внутри, они в моем ДНК, переданы человеком, ставшим худшим кошмаром для всех в этой истории.

— Отключи защиту! – Кто-то другой не расслышал бы мольбы в голосе Хайдена, но я слышу. Должно быть, эта девушка действительно ему не безразлична, вот что наклеило мишень ей на лоб – как только отец увидел их вдвоем на балу, похищение с целью шантажа Слейда превратилось в извращенную игру. Он знал, что Хайден последует за ней, чтобы спасти, ведь, как я уже говорил, мой брат всегда хотел быть героем.

— Бьешь, как сучка, – мой хриплый смех сопровождается кашлем, и я сплевываю кровь на пол. – Отец бил сильнее, ты помнишь?

Хайден бросается вперед быстрее, чем успеваю договорить, и вот наконец я вижу это – он тоже ломается.

— Я сыт по горло вашими дерьмовыми играми в богов, – он бьет меня с такой силой, что зрение мутнеет. Давай, Хайд, сделай это, прикончи меня, умоляю… Я так устал… – Я думал, ты погиб. А ты превратился в такое же ничтожество, как и он! Ты предал меня, Томми! – Он швыряет меня через ринг, и приземляясь, я слышу хруст сломанной кости.