Книга Когда небо обращается в пепел, страница 117 – Нин Горман, Матье Гибе

— Не будешь открывать? – наконец спрашивает Сибилл.

— Не знаю. Я люблю Элиаса как сына. Но если в конверте мое имя, это многое усложнит, ведь теперь это станет официальным. Слишком много людей видят в Элиасе все, что осталось от Зака. Но Элиас… Что бы ни случилось, я буду с ним – как дядя, как друг, как отец. И если однажды он назовет меня папой, я не стану прятать глаза. Я отвечу ему: «Да, сынок?»

Пока этот конверт остается запечатанным, Элиас будет в равной степени моим сыном и сыном Зака. С этим примириться проще. И думаю, Заку бы тоже понравилось. Ему нравилось все, что получалось у нас двоих. Так что ребенок… Он стал бы любить его еще сильнее.

Я не знала, чего ждать от дома, в котором прошли подростковые годы Эша. В голове у меня сложился чудовищный образ чего-то заброшенного, погруженного в траур, застрявшего в прошлом. Образ, вдохновленный Эшем. Но нет, меня встречает классический домик, за которым явно хорошо ухаживают. Небольшой, гостеприимный на вид, а главное – украшенный к Рождеству, как и все остальные.

Идя по садовой дорожке, я чувствую волнение Эша – он сжимает мою руку крепче, чем обычно, словно хочет удостовериться, что я здесь.

— Все будет хорошо, – подбадриваю я его, когда мы поднимаемся на крыльцо.

Он глубоко вздыхает и поворачивается ко мне. В его глазах читаются страх и нетерпение. Эш целует меня, выдыхает и нажимает на звонок.

Его палец нервно теребит пирсинг на губе, а в доме тем временем раздаются шаги. Наконец дверь открывается – и мы видим мистера Харрингтона, отца Зака. Они ужасно похожи. Боюсь представить, как это подействует на Эша. Ведь, по сути, он увидел Зака… если бы у того была возможность повзрослеть.

— Прости, что опоздали.

— Ничего страшного, мы вас ждали.

На лице мистера Харрингтона появляется улыбка – и Эш робко улыбается в ответ. Отец Зака отходит в сторону, чтобы пропустить нас в дом.

— Рад видеть тебя, сынок.

Он закрывает за нами дверь. Мой нос сразу улавливает запах еды. Эш помогает мне снять пальто, а я пользуюсь случаем, чтобы окинуть взглядом стены. Я смотрю на украшения и фотографии, чтобы получше запомнить место, где Эш когда-то нашел пристанище.

— А ты, я так понимаю, Скай? Если ждать, пока этот мистер нас представит, можно до Нового года тут простоять!

Я прячу улыбку: скрытного и сдержанного Эша я знаю, а вот Эша смущенного вижу чуть ли не впервые. В голосе мистера Харрингтона легко угадывается авторитетность отца семейства и мягкая манера говорить без обиняков. Но за всем этим я также вижу как глубоко его тронуло то, что Эш наконец пришел.

— Не волнуйся, можешь ему ответить, он не кусается, – говорит мне Эш, прежде чем повернуться к отцу Зака. – Хватит уже пугать ее своим грозным голосом, она не одна из твоих игроков в бейсбол.

— Когда это я пугал своих игроков? Впервые слышу!

Улыбнувшись, я все-таки отвечаю:

— Рада познакомиться с вами, мистер Харрингтон.

— Никаких «мистеров», зови меня Коул.

Мы идем в гостиную, где Сибилл и Элиас болтают с мамой Зака. При нашем появлении их лица озаряются искренней радостью.

— Эбби, – выдыхает Эш.

— Эш! – поднимается ему навстречу мама Зака.