Книга Когда небо обращается в пепел, страница 120 – Нин Горман, Матье Гибе

Охваченный страхом, я замираю перед знакомой дверью, будучи не в силах ее толкнуть. Коул находит решение – он распахивает дверь и заходит первым.

— Как видишь, мы ничего здесь не трогали. Только убираемся иногда, в общем, заглядываем по мере необходимости.

Я закрываю за собой дверь, чтобы отрезать путь к отступлению. Все вещи действительно лежат на своих местах. Каждый квадратный сантиметр этой комнаты хранит тысячи воспоминаний о Заке.

— Мы не могли в одиночку решать, что убрать, а что оставить.

— Почему?

— Потому что это и твоя комната, Эш.

Коул похлопывает меня по плечу, будто сказал что-то само собой разумеющееся. Но я знаю, что это очевидно только ему, потому что он чудесный человек, который взял меня под крыло с нашей самой первой встречи.

— Я никогда не смогу отблагодарить вас с Эбби за все, что вы для меня сделали.

— О чем ты? Мы всего лишь дали тебе крышу над головой, когда ты в этом нуждался. И нам это было в радость.

— Ты прекрасно знаешь, что дело не только в крыше. Ты научил меня играть в бейсбол, вы ухаживали за бабушкой, когда она лежала в больнице. Но главное – вы позволили мне остаться с Заком.

— Он бы не пережил разлуку с тобой.

Я вспоминаю, как Зак предложил сбежать вдвоем в ту ночь, когда меня хотели отправить в приемную семью. Только ради того, чтобы мы остались вместе. Можно подумать, он сказал это лишь потому, что хотел меня утешить, но я-то знаю, что он говорил серьезно.

Заметив, что я погрузился в свои мысли, Коул ерошит мне волосы, совсем как когда-то в прошлом.

— Зак нуждался в тебе больше, чем в ком-либо. Больше, чем ты можешь себе представить. Потому я не стал с ним спорить, когда он решил променять Йель на Блумингтон.

— Он тоже был мне нужен. И сейчас нужен. Тогда я боялся ему сказать – не хотел, чтобы он жертвовал Йелем. Но мысль о том, что он уедет, меня убивала.

— Ты не хотел ему мешать, но ты никогда ему не мешал.

— Вот уж не уверен.

— Послушай, Зак был не таким, как все. Он всегда немного отличался. Знаю, он говорил с тобой о том, что на самом деле никогда не чувствовал себя в гармонии ни с кем из окружающих, ни с… жизнью в целом. Но с ним вы сразу были на одной волне. Ты даже не представляешь, как он изменился и расцвел после того, как вы познакомились. Уверяю тебя, Эш, ты понятия не имеешь, до какой степени ты его вдохновлял и мотивировал.

Я вспоминаю нашу песню, тот куплет, который Зак закончил словами:

I helped you, you saved me

Я помог тебе, ты спас меня

From my killing loneliness,

От сокрушительного одиночества.

Enlighted me in the darkness

Осветил мне путь сквозь темноту

Saved me from my emptiness

Заполнил собой мою пустоту.

Мистер Харрингтон обнимает меня и крепко прижимает к себе, а я не могу сдержать слез.

Время идет, а наша песня все звучит в моей голове. Я не знаю, что сказать, меня переполняет сожаление. Я сажусь на кровать и смотрю на вещи, хранящиеся в комнате.

А потом стук в дверь возвращает нас в реальность.

— Заходите, – говорит Коул.

— Это Скай.

Мы ждем, но дверь так и не открывается.

— Миссис Харрингтон достала торт-мороженое для Элиаса и спрашивает, может, вы тоже хотите.

Коул встает, чтобы открыть дверь: Скай так и стоит в коридоре, в шаге от порога.

— Ты чего не заходишь, милая?

— Не хотела вас беспокоить.