Книга Когда небо обращается в пепел, страница 121 – Нин Горман, Матье Гибе

— Ты бы нас не побеспокоила. Заходи, Скай, – говорю я, по-прежнему сидя на кровати.

Заметно робея, она проходит в комнату. Я понимаю, что она чувствует себя не в своей тарелке. Это место слишком много значит для меня, и ей не хочется вторгаться сюда незваным гостем. Комната Зака – еще более личное пространство, чем его могила на кладбище.

— Вы тут сидите, а я пойду посмотрю, может, Эбби нужна помощь. – Коул уходит, прикрыв за собой дверь.

Я поднимаюсь навстречу Скай и протягиваю ей руку, чтобы она встала со мной посреди комнаты. Ее тонкие пальцы проскальзывают в мою ладонь, губы изгибаются в улыбке. Я целую ее, прежде чем обнять.

— Я так горжусь тобой, Эш. И так за тебя счастлива, ты не представляешь, – шепчет она мне на ухо.

Я чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Сколько раз я отмалчивался и отказывался отвечать на ее вопросы. Сегодня я хочу с этим покончить.

— Рассказать тебе про Зака?

Я не верил, что когда-нибудь смогу произнести эти слова. И, судя по изумленному выражению лица, Скай тоже не верила. Она даже не осмеливается что-то ответить. Ее взгляд блуждает по комнате. Я знаю, что она внимательно изучает все, что видит, но призраки, которые встают передо мной в этих четырех стенах, по-прежнему скрыты от ее взора.

— А ты хочешь о нем рассказать?

— Да. Я больше ничего не хочу от тебя скрывать. И сейчас лучший момент, чтобы начать.

Оставив ее на время, я опускаюсь на четвереньки перед кроватью, шарю рукой и вытаскиваю старую коробку из-под обуви.

— Помнишь, я говорил, что у Зака была привычка распечатывать наши фотографии?

— Да.

— Вот, смотри.

Я сажусь на кровать, Скай устраивается рядом, и вместе мы разбираем содержимое коробки, которая таит в себе несметное количество воспоминаний – о Заке, Сибилл и обо мне. С потускневшей фотобумаги на нас глядят трое счастливых подростков, чью историю я собираюсь ей рассказать.

— Как вы познакомились?

— Он разбил гитару о голову придурка, который меня донимал.

По лицу Скай я понимаю, что не такое она ожидала услышать.

— Да, до встречи с Заком я не был и близко похож на парня, по которому сохнут все девчонки в колледже. Скорее, наоборот.

— Это та самая гитара, которая стояла у тебя в квартире?

— Нет. Ту гитару я купил в подарок ему на день рождения. Я впахивал как проклятый, чтобы накопить денег, но… как ты знаешь, его не стало раньше. Он много лет мечтал именно о такой гитаре, и я не решился ее продать.

Скай протягивает мне фотографию, на которой мы с Заком стоим мокрые с головы до ног и грязные как не знаю кто.

— А тут что происходит? – спрашивает она, улыбаясь.

— О, это мы фотографировались под заброшенным железнодорожным мостом через Сильвер-Крик. Мы часто там зависали, курили… В общем, Зак уронил в ручей кроссовок, и мы прыгнули, чтобы его выловить.

— И как, выловили?

— Да, хотя пришлось постараться. И вода там ужасно грязная.

Так, воспоминание за воспоминанием, я рисую для Скай портрет Зака. И ловлю себя на том, что невозможно говорить о нем, не рассказывая об Эше, которого она не знала. Интересно, он понравился бы ей больше, чем тот, кем я стал? А я нашел бы в своем сердце место, чтобы полюбить ее?