Онлайн книга «Контрапункт; Гений и богиня»
|
Тьма стала гуще, кроны деревьев сомкнулись у нас над головами, и мы вошли в двойную темноту ночного леса. Наверху, под пологом листвы, поблескивали синеватые просветы, а стены по обе стороны тоннеля призрачно серели крепом и черненым серебром. А какой там стоял заплесневелый запах разложения! Какая ледяная сырость трогала наши щеки! Словно фантазии По превратились в зловещую явь, и мы вошли в семейный склеп Ашеров. «И вдруг, – продолжала Рут, – внезапно раздался металлический звон, будто кто-то уронил поднос на каменный пол, только приглушенный, как бы из-под земли, ведь под домом был здоровенный подвал, где хоронили всех членов семьи. А через минуту она такая стоит на пороге – величественная, окутанная саваном, леди Мэдилейн собственной персоной. А белое одеяние все в крови, ведь она целую неделю пыталась выбраться из гроба – ясное дело, ее похоронили заживо. Так часто бывает, – пояснила девочка. – Поэтому многие пишут в завещании: не хороните меня, пока не прижжете пятки каленым железом. Если я не проснусь, тогда порядок, можно хоронить. С леди Мэдилейн так не сделали, а у нее был просто каталептический припадок, и она проснулась в гробу. А Родерик все это время слышал ее, но почему-то никому не сказал. И вот она стоит на пороге, вся в белом и в крови, покачиваясь, а потом вдруг издает чудовищный вопль и падает на него, и он тоже вопит, и…» Тут в подлеске послышалось какое-то движение, затрещали кусты. Прямо перед нами на дороге из тьмы выросла еще более темная гигантская фигура. Рут завопила, как Родерик и Мэдилейн, вместе взятые, вцепилась в мою руку и спрятала лицо у меня под мышкой. Привидение фыркнуло. Рут опять завизжала. Раздался еще один фыркающий звук, а затем – стук удаляющихся копыт. «Просто лошадь заблудилась», – сказал я, однако у Рут подкосились колени, и она упала бы, если бы я не успел подхватить ее и опустить на землю. Мы долго молчали. «Когда надоест лежать во прахе, скажешь, и пойдем дальше», – сыронизировал я[88]. «А что бы вы сделали, если бы нам встретился настоящий призрак?» – спросила наконец она. «Удрал бы и не вернулся, пока все не закончится». «Что не закончится?» «Как будто ты не знаешь, что обычно случается с людьми, которые встретили призрака, – ответил я. – Если они не умирают от страха прямо на месте, то седеют и сходят с ума». Я хотел ее рассмешить, но Рут обозвала меня бесчувственным животным и ударилась в слезы. Она слишком дорожила темным сгустком, который кристаллизовали из раствора ее чувств лошадь, Эдгар По и собственное воображение, чтобы так просто с ним расстаться. Знаешь, есть такие огромные леденцы на палочке, которые ребенок может лизать целый день напролет? Таким леденцом был для нее страх, она хотела насладиться им в полной мере – сосать и сосать, пока не дойдет до самого вкусного, горьковатого кончика. У меня едва не полчаса ушло, чтобы поставить ее на ноги и привести в чувство. Когда мы вернулись, ей давно было пора спать, и Рут отправилась прямо в свою комнату. Я опасался, что ей будут сниться кошмары. Ничего подобного – она прекрасно выспалась и вышла утром к завтраку веселая, точно жаворонок. Правда, этот жаворонок читал Эдгара По и все еще увлекался червями. После завтрака мы отправились на охоту за гусеницами и нашли нечто потрясающее: крупную личинку бражника, зеленую, с белыми отметинами и рогом на конце. Рут ткнула ее былинкой, и бедняжка выгнулась сперва в одну сторону, затем в другую, в пароксизме бессильной ярости и страха. |