Онлайн книга «Контрапункт; Гений и богиня»
|
— Нет, нет, милый мальчик, – твердил он. – Я никогда не кончу. И это – одна из причин, почему мне хотелось поговорить с тобой. Филип посмотрел на него с неприятным предчувствием. «А дальше что?» – думал он. Некоторое время оба молчали. — Кому хочется исчезнуть из мира совершенно незамеченным? – сказал мистер Куорлз голосом, который от вновь нахлынувшей на него жалости к самому себе стал хриплым. – Полное исчезновение – к этому трудно отнестись спокойно. – Перед его умственным взором разверзлась пустота, беспросветная и бездонная. Смерть. Она покончит со всеми заботами, но все-таки она внушает ужас. – Ты понимаешь это чувство? – спросил он. — Вполне, – сказал Филип, – вполне. Но в твоем случае, отец… Мистер Куорлз снова высморкался и поднял в знак протеста руку. — Нет, нет. – Он твердо решил, что умрет. Бессмысленно было убеждать его в противном. – Но ты понимаешь мои чувства, и это самое важное. Я смогу уйти спокойно, сознавая, что ты не дашь исчезнуть памяти обо мне. Милый мальчик, ты будешь моим литературным душеприказчиком. Есть некоторые отрывки, написанные мной… — Книга о демократии? – спросил Филип, ожидая, что ему предложат закончить величайший труд на эту тему, который когда-либо был задуман. Ответ отца снял бремя с его души. — Нет, не это, – поспешно ответил мистер Куорлз. – Пока существуют только материалы к книге. И значительная часть их даже не на бумаге. У меня в голове. Собственно говоря, я как раз собирался попросить тебя, чтобы все заметки к большой книге были уничтожены. Без всякого просмотра. Все это – беглые заметки, понятные только мне. – Мистер Куорлз вовсе не стремился к тому, чтобы пустота его регистраторов и обилие незаполненных карточек в его картотеке были обнаружены и навлекли на него посмертное осуждение. – Все это должно быть уничтожено, понимаешь? Филип не возражал. — Я хотел доверить тебе, милый мальчик, – продолжал мистер Куорлз, – собрание фрагментов более интимного характера. Размышления о жизни, воспоминания о пережитом. Знаешь, всякое такое… Филип кивнул: — Понимаю. — Я начал заносить их на бумагу уже давно, – сказал мистер Куорлз. – «Воспоминания и размышления за пятьдесят лет» – так можно будет озаглавить книгу. В моих записных книжках – масса материала. А в последние дни я пользовался этим. – Он постучал по диктофону. – Знаешь, во время болезни много думаешь. – Он вздохнул. – И серьезно думаешь. — Разумеется, – согласился Филип. — Если хочешь послушать… – И он показал на диктофон. Филип кивнул. Мистер Куорлз привел аппарат в готовность. — Это даст тебе представление о моих заметках. Мысли и воспоминания. Готово. – Он подвинул аппарат через стол; при этом клочок бумаги упал на пол. Он лежал на ковре, исчерченный по всем направлениям: головоломка. – А теперь – слушай. Филип стал слушать. Раздался скребущий звук, а потом кукольная пародия на голос его отца произнесла: — Ключ к проблеме пола: страсть священна, она есть проявление божества. – И, без паузы или перехода, только немного другим голосом: – Самое печальное явление в политике – это легкомыслие политических деятелей. Встретив Асквита однажды за обедом, не помню где, я воспользовался случаем и стал убеждать его в необходимости отменить смертную казнь. Один из самых больных вопросов современности. А он в ответ предложил мне сыграть в бридж. Мера длины, шесть букв: вершок. Утонченные люди не живут в свиных хлевах и не могут долго заниматься политикой и делами. Есть прирожденные эллины и прирожденные миссис Гранди. Я никогда не разделял высокого мнения толпы о Ллойд Джордже. Каждый человек рождается с правом на счастье; но каким он подвергается преследованиям, когда пытается воспользоваться своим правом! Бразильский аист, шесть букв: жабиру. Истинное величие обратно пропорционально немедленному успеху. Ах, вот и ты!.. – снова раздался скребущий звук. |