Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 102 – С. Р. Джейн

Сделал шаг – я вжалась в зеркальную стену.

— Ты же этого хотела, Ана. Ты мне должна. Не трать мое время. – Его ладонь скользнула по щеке. Взгляд упал на мое тело – липкое, грязное. Я почувствовала себя так, словно меня использовали и выбросили.

Не смогла выдавить ни звука.

Он провел большим пальцем по моим губам – как будто оставил клеймо, потом сделал шаг назад, похлопал по плечу, будто мы приятели, и вышел, насвистывая.

Ты мне должна.

Ты мне должна.

Ты мне должна.

Эти слова бились в моей голове загнанной птицей. Стирали весь восторг, который я чувствовала утром. Делали грязным каждый момент, который казался светлым.

Слеза скатилась по щеке – я вытерла ее тыльной стороной ладони, не глядя в зеркало.

Не верю. Просто не верю.

Я вышла из студии в каком-то тумане. Каждый шаг давался тяжело, будто ноги налились свинцом. Дошла до раздевалки, схватила сумку.

Посмотрела на телефон – усмехнулась. Мы позанимались всего один час из трех.

Да и часом это назвать трудно.

Не хотелось дальше идти на занятия. В коридоре уже висел список участников спектакля, и с утра все обсуждали мою партию.

Я не хотела, чтобы они поняли, что я уже провалилась. В первый же день.

Нужно просто уйти. Пройтись. А потом, наверное, написать Кэмдену.

Может, вообще дойти до его квартиры пешком – хоть как-то развеяться, привести мысли в порядок перед свиданием.

Ты мне должна.

Слова Даллона вертелись в голове и не желали уходить.

А если Кэмден скажет то же самое? Сегодня? Завтра? Через неделю?

Только от него это будет в тысячу раз больнее.

Я вышла на улицу и тут же сощурилась – солнечный свет ударил в глаза.

Непривычно было видеть такое яркое солнце на выходе из театра. Обычно я возвращалась поздно вечером, когда уже стемнело.

Я шла по тротуару в сторону дома Кэмдена… и вдруг из переулка показался Майкл.

— Ана… – протянул он с искусственной радостью в голосе, как будто обращался к фарфоровой кукле.

— Майкл, – выдохнула я, отпрянув. Глаза метались по улице в поисках хоть кого-нибудь, к кому можно подойти и попросить притвориться моим знакомым.

Но улицы в это время были пусты – так же, как ночью, когда я оставалась убирать залы. По спине пробежал ледяной холодок. Сколько он уже тут стоит? Как он умудряется всегда ловить меня в моменты, когда я одна?

— Слышал, тебя вышвырнули из приюта, – ухмыльнулся он. Будто это было забавно. По телу прокатилась новая волна страха.

Не он ли тогда подбросил таблетки? Что теперь задумал?

— Пришел исполнить братский долг – предложить крышу над головой, – проговорил он с притворной добротой в голосе, но я отчетливо слышала ядовитые нотки. От его слов опять стало противно. Словно грязь облепила меня со всех сторон, как тогда… Я вновь почувствовала себя сломанной и ничтожной.

— Я уже нашла, где жить, – ответила я сдержанно. Хотелось только одного – чтобы этот разговор закончился. Я не собиралась даже упоминать Кэмдена. Он был моим светом. Моим чистым, ярким островком спокойствия. И я не позволю этому уроду добраться до него.

— А, у того самого хоккеиста? – будто случайно сказал он.

Кровь застыла в жилах. Я моргнула, стараясь дышать ровно. Но он только расплылся в еще более широкой ухмылке.

— Откуда ты знаешь? – прошептала я, едва справляясь с дрожью в голосе.