Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 101 – С. Р. Джейн

Поразительно, как всего несколько часов могут все изменить. Репетиция шла… ужасно.

Началось с того, что Даллон опоздал. Я пришла за пятнадцать минут до начала – в крови бурлил адреналин, я буквально подпрыгивала на месте, разминалась, крутилась перед зеркалом. Ждала. Потом еще немного.

Он появился только через полчаса после назначенного времени – вошел вальяжно, как будто это я ему должна. Ни извинений, ни даже намека на спешку.

Я натянула на лицо вежливую улыбку, пряча раздражение. Но чем дальше, тем хуже.

— Ты вообще стараешься? – рявкнул он, когда я сбилась на подъеме. Его голос сломил мою концентрацию, как крик прерывает отдых у тихого озера. – Ты должна быть легкой. А не висеть как мешок с картошкой.

Я прикусила губу, кивнула, стараясь держать себя в руках.

— Прости, – прошептала я. Не стала упоминать, что это он не так взял меня для захода в поддержку – и именно из-за него я оступилась.

Он закатил глаза, фыркнул и перешел к следующему элементу – плавным арабескам. Я должна была вытянуть ногу под углом девяносто градусов, а он – пронести меня по прямой линии, держа за талию. Я вытянула носки, полностью сконцентрировалась на теле. Но он держал меня так грубо, что я едва не упала.

— Жалкое зрелище, – пробормотал он, будто себе под нос. – Ты хоть знаешь, как держать корпус?

Слова ранили сильнее, чем должны были. Но я промолчала. Любая попытка спорить только ухудшит ситуацию.

Мы пошли дальше. И чем больше двигались, тем злее становился его тон. Пируэт – слабый. Амплитуды нет. Приземление тяжелое.

— Боже, ты безнадежна, – бросил он на коротком перерыве, когда мы пили воду. По нашим лицам стекал пот. – Я правда думал, что ты танцуешь лучше.

Я сжала кулаки и прикусила язык.

— Я стану лучше, – сказала я тихо.

— «Лучше» – это не «стану идеальной», Ана, – отрезал он.

Музыка снова заполнила студию. Я пыталась не слушать его высказывания. Только записанный оркестр и скрип пуантов о пол.

Гранд жете выполнять тяжело – не так просто прыгнуть в шпагате под его прожигающим взглядом. Пока мы репетировали променад, время тянулось бесконечно – он все время дергал меня и шипел под нос что-то колкое.

— Прогнись. Ты же должна быть невесомой, а не как бегемот, черт возьми, – процедил он сквозь зубы и сжал мою талию так, что в глазах потемнело.

Я держала позу. Лодыжка пульсировала от боли, но слова резали сильнее. В какой-то момент он наступил мне на ногу, и с тех пор все болело. Абсолютно все.

Когда мы повторили нужные элементы, я просто осталась стоять. Выжатая. Пустая.

Он выключил музыку, провел рукой по мокрому лбу, перенес вес на бедро и развернулся ко мне:

— Слушай, – начал он, будто собрался выдать мне какое-то откровение. – Я, вообще-то, делаю тебе одолжение. Я понял, что ты все время пыталась привлечь мое внимание. Ну вот, привлекла.

Я моргнула.

Не могла вспомнить ни одного случая, когда делала что-то подобное.

Ни одного.

Внутри будто что-то надломилось. Я же думала, что заслужила эту роль. А он просто решил, что я… пытаюсь залезть к нему в штаны.

Он шагнул ближе, взгляд потеплел, на лице появилась мягкая полуулыбка. Его рука легла на мою талию… и вдруг он сжал ягодицу, грубо притянув меня к себе.

Я резко отпрянула. Он улыбнулся шире – теперь это была не улыбка, а оскал.