Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 100 – С. Р. Джейн

Ладно, об этом потом…

Я вытерла влажную ладонь о колготки, переступая с ноги на ногу. Ну и чего он тянет?

— В следующем месяце у нас показ, – наконец сказал он. – Мадам Леклерк выбрала тебя на па-де-де из «Жизели».

Я округлила глаза. Мечтала станцевать хотя бы кусочек «Жизели» с самого первого выхода на сцену. Один из самых романтичных балетов вообще. А па-де-де из второго акта – волшебное, неземное… идеальное.

Сердце заколотилось.

— А с кем я танцую? – спросила я, перебирая в уме всех парней из нашей труппы. Пол?.. Дэймон? В принципе, есть с кем работать…

— Со мной, – ответил он.

Я моргнула:

— Прости, что?

Он усмехнулся. Ему явно нравилось наблюдать за моей реакцией. Все-таки он – премьер, лицо всей труппы. А я до сих пор в кордебалете – спасибо травме, которая отбросила меня на несколько лет назад.

— Повтори, пожалуйста, – пробормотала я. – Потому что я, кажется, сплю.

Я старалась не выдать, как сильно во мне все перевернулось. Хотелось сохранить спокойствие, но… Это же он. Шанс, о котором я почти перестала мечтать.

Нога тут же напомнила о себе тупой болью. Я ее проигнорировала.

— На сцену не выйдем, пока не доведем все до идеала, – сказал он. В его взгляде промелькнула легкая ухмылка – он знал, что попал в точку.

— Все будет идеально, – уверенно ответила я.

— Начнем после обеда. До показа репетируем каждый день во второй половине дня.

Я кивнула. Впереди – настоящее испытание. «Жизель» – самая сложная моя партия. Если бы ставили весь балет, ее доверили бы только опытной приме. Тут и актерская игра нужна, и техника.

Но я справлюсь.

— До встречи после обеда, в студии B, – бросил он, уже отворачиваясь. Из соседнего зала начали выходить студенты.

— Да, до встречи, – пробормотала я и дождалась, пока он не скроется за углом.

А потом зажала рот рукой, тихо завизжала и сжала кулак. Радость распирала изнутри.

Я буду танцевать «Жизель». И не просто «Жизель» – я стану лучшей, кого только видела сцена в этой партии. Все изменится. Я знала это.

Вдруг осенило: я могу поделиться этим с Кэмденом. У меня никогда не было такого – чтобы просто взять и рассказать кому-то.

Я вбежала в раздевалку, достала телефон, тот самый, который он мне подарил, и быстро написала.

Я:

Ты не поверишь, что сейчас случилось.

Ответ пришел сразу. Он явно ждал.

Кэмден:

Говори.

Я даже услышала в голове его голос – строгий, командный. Улыбнулась.

Я:

Меня выбрали на па-де-де из второго акта «Жизели» для показа. Я буду танцевать с премьером!

Кэмден:

Я тобой восхищаюсь, малышка.

Я села на скамейку. Все тело будто растаяло, а в глазах защипало. Его слова – я их почувствовала… везде.

Я:

Спасибо.

Кэмден:

Сегодня на свидании будем отмечать.

Я улыбнулась еще шире. Он как-то убедил меня взять неделю отдыха от подработки в «У Чарли». Сказал, что нужно восстановиться. А потом добавил: свидания – это тоже отдых. И запланировал по одному на каждый свободный вечер.

Я:

Уже жду не дождусь.

Я аккуратно убрала телефон обратно и закрыла шкафчик.

Такого у меня еще не было. Даже страшно было прикасаться ко всему этому.

В старших классах опекуны дали мне старенький раскладной телефон – только потому, что куратор настоял. Я его оставила, когда ушла.

Но сегодня – не о них.

Сегодня был мой день. День, когда можно радоваться.