Книга Аркадия, страница 50 – Эрин Дум

Я сглотнула и посмотрела на нее. Меня охватила тоска.

— У него есть другая, мама. И она… Я никогда не буду такой, как она.

Ты любил Коралин? Она для тебя «правильный» человек? От мысли, что вас что‐то разделило, разлучило друг с другом, как ангела с небом, у меня перехватывает дыхание. Что я сейчас делаю? Я пытаюсь отнять тебя у нее?

Красивое лицо, которое я видела на экране компьютера, вновь всплыло перед глазами. Каким же упоением было для Андраса – наконец сорвать с нее одежду, боготворить каждый сантиметр ее хрупкого тела, ее длинные ноги, кожу – без шрамов и изъянов…

Я хотела быть такой, как она. Но я не была ею. На ее фоне я выглядела серой мышкой, ничтожным существом. Зверушкой.

— Мирея, тебе не нужно становиться кем‐то другим, просто будь собой, – мягко сказала мама и заправила прядь моих черных волос за ухо. – Если кто‐то не любит тебя такой, какая ты есть, значит, он недостоин тебя. Знаю, сейчас ты мне не веришь, но жизнь – это не написанный кем‐то сценарий. У каждого есть право на свою историю, на счастье. На то, чтобы быть особенным. И если бы ты могла увидеть себя моими глазами… – мама едва заметно улыбнулась, – то знала бы, что ты самый верный человек на свете. Что ради защиты другого ты готова пожертвовать собой. Что, когда ты злишься, глаза у тебя сверкают, как звезды. Что ты открываешь душу лишь немногим, а не всем подряд. Не считай себя неправильной из‐за того, чего тебе может не хватать. Ты уникальна благодаря тому, что в тебе есть.

Она закашлялась, я смотрела на нее с нежностью и легкой настороженностью. Все еще казалось странным, что она здесь, рядом, говорит мне все это. Но я чувствовала себя почти счастливой. Я бы смогла привыкнуть к этому, наверное.

Мне так не хватало наших разговоров. Ее присутствия. Как мне хотелось делиться с ней своими страхами, тревогами и мечтами.

Может, она и не была лучшей мамой на свете; может, внутри все еще оставалась девчонкой, несмотря на прожитый опыт. И все же я почувствовала, что она снова со мной.

— Не думай, что мне нравится эта ситуация. Расскажи‐ка мне о нем. Как вы познакомились?

Ох!

— Ну… – Я смущенно отвела взгляд и замялась, потирая виски́. – Да ничего особенного…

Мама нахмурилась, и мне пришлось выложить правду:

— Кажется, я дала ему пощечину.

— Что? Мирея!

— Он вел себя как идиот, я…

— Это не повод! Ты не можешь драться с каждым встречным, как будто ты ребенок. Сколько раз мне тебе повторять? Насилие – это не выход, ни при каких условиях! Что у тебя в голове творится?

Она еще долго бранила меня за грубость, а потом все‐таки захотела узнать, что произошло.

Вновь погружаясь во все противоречия, связанные с Андрасом, я надеялась, что, если расскажу все с самого начала, это поможет мне отстраниться от него. Я постаралась его не желать, потому что он ранил меня не раз и, скорее всего, сделает так снова.

И все же сердце мое вновь приоткрылось. Уже слишком поздно: Андрас вошел через эту дверь. Вышиб ее и погрузил все в хаос. Неважно, что раньше ни у кого не было надо мной власти. Я не могла избавиться от этого безумного влечения, будто цепью приковавшего меня к Андрасу.

— На сегодня все. Можешь унести пустые бутылки? – Джеймс указал на ящик. Клуб опустел, последние посетители разошлись. Я взяла ящик за пластиковые ручки, вышла в коридор и пошла на склад.