Книга Аркадия, страница 53 – Эрин Дум

Я повернулась к Андрасу, но увидела лишь его спину – он уже уходил.

Почему он так поступил? И почему даже не попытался оправдаться?

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя подождала? – тихо спросила Руби, когда мы закончили.

— Ну что ты, иди. Мне еще надо переодеться.

Руби заколебалась, ей не хотелось оставлять меня одну, но я взглядом дала ей понять: не волнуйся. Когда ее шаги за дверью стихли, я поднялась с табурета и вышла из раздевалки.

В Milagro’sбыло тихо, как на кладбище. Я медленно шла по пустым коридорам, наслаждаясь странной щемящей атмосферой – так бывает там, где только что кипела жизнь, а теперь осталась лишь тишина. Все уже ушли, даже Зора: поднялась наверх, потом покинула клуб, стуча каблуками в гневе. Наверное, непросто ей приходилось – бесконечно разруливать такие ситуации, я ее понимала.

Он был в зале. Горели только софиты над сценой, и от их света за его спиной сгущалась мрачная тень. Он развалился на стуле, отодвинутом от ближайшего столика: одна рука свисала за спинку, другая лежала на согнутой ноге. Цепочки на шее у него не было, он курил, откинув голову назад, втягивая дым ртом, отчего щеки впали, и прикрыл глаза. Все знали, что курить в помещении строго запрещено, но, похоже, нарушение правил для него сродни насмешке над приказом Зоры.

Когда я увидела его, сердце у меня затрепетало так, что перехватило дыхание. На миг мне захотелось сбежать, но я застыла, глядя на него: он сидел неподвижный, вызывающе спокойный, погруженный в свои мысли… На что я рассчитывала? Испытывает ли он ко мне то же, что я к нему?

— Здесь нельзя курить.

Он резко перевел взгляд на меня. Обнаженная грудь напряглась, и, когда он понял, что это я, могу поклясться, он вздрогнул. Но еще сильнее меня поразило то, что случилось следом: его зрачки расширились, и в них промелькнуло что‐то неожиданное. Тень изумления? Отблеск страха?

— Что ты здесь делаешь?

Меня как будто ударило током.

«Искала тебя».

— Я уже собиралась уходить, но увидела включенный свет.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Никогда не подумала бы, что применю это слово к нему, но впервые Андрас показался мне… хрупким. Теперь я понимала: он вел себя так, не защищаясь от других людей, он хотел укрыться от того, что считал своим главным врагом – от собственного сердца.

А я… я, черт возьми, только хотела поцеловать его.

— Зора вряд ли обрадуется, если узнает, что ты нарушаешь правила.

— Скажи охране, чтобы выставили меня вон.

Я медленно подошла ближе. Пыталась его разговорить, чтобы хоть немного снять напряжение, читавшееся в его глазах, но Андрас не поддался. Он не сводил с меня взгляда ни на минуту, и, когда я оказалась совсем рядом – так близко, что почти коснулась его колена своим, он будто забыл о сигарете в руке. Смотрел исподлобья, настороженно, как зверь, готовый атаковать. Он приоткрыл рот, и я была уверена: сейчас он скажет что‐то гадкое. Но я опередила его:

— Я взгляну!

Не дав ему опомниться, осторожно приподняла подбородок и посмотрела на синяк. Я знала: распухшая губа и покрасневшая кожа его не волнуют. Молча достала из сумки носовой платок и приложила к уголку его рта, словно в этом нет ничего необычного.

Он не шелохнулся. С приоткрытым ртом застыл под моими прикосновениями. Казалось, меньше всего он ожидал от меня этого.