Книга Аркадия, страница 155 – Эрин Дум

— Я этого не говорила.

— Нет, но именно это ты имела в виду!

— А что я должна думать? – защищалась я, вцепившись в край столешницы за спиной. – Ты заявляешься в клуб пьяным, просишь спать с тобой, бо́льшую часть времени убегаешь, когда я пытаюсь поговорить, а в остальное – норовишь облапать меня! Я тебя не понимаю, Андрас, ясно? Ты меня путаешь! Иногда ведешь себя совершенно нелепо, отталкиваешь, а потом смотришь так, будто… будто…

— Будто – что? – Казалось, мы сцепились в очередной битве: его дыхание шумело, мое срывалось тяжелыми вздохами, полными гнева. – Скажи это, давай!

— Будто пытаешься прогнать меня, оттолкнуть, а на самом деле хочешь… совсем другого.

Он пристально всматривался в мое лицо. В том, как он это делал – в последнее время все чаще, было нечто необъяснимое. Тревожная, почти болезненная настойчивость, от которой взгляд становился мрачным, а пальцы сжимались в кулаки от невыраженной злобы. Я не могла понять, что происходило у него в голове в такие минуты, какие дьявольские мысли овладевали им.

Андрас – самый сложный человек из всех, кого я знала, израненный жизнью, противоречивый, непредсказуемый, словно лабиринт за стеной суровости. Умен и проницателен, но слишком часто ведомый порывами, он становился безрассудным, и я не могла понять его, распутать этот колючий клубок.

— Я думаю, что‐то случилось, – прошептала я, пытаясь аккуратно проникнуть в его мир. – Даже если ты не хочешь говорить, я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы прочесть это на твоем лице.

Я уже догадалась, что есть какая‐то проблема. И когда он напряг плечи и опустил голову, поняла, что попала в точку.

— Андрас!

— Ты была права.

Его руки медленно соскользнули с кухонного островка. Он выпрямился, я не сводила с него глаз, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— В каком смысле? – спросила я и мгновенно ощутила гнетущее предчувствие, выражение моего лица изменилось. – Подожди!

Он обернулся. Всего раз. Но мне хватило, чтобы увидеть страдание в его суженных до щелок глазах. Казалось, боль разрывала его душу на части.

— Господи…

Андрас отошел от меня. Я прикрыла рот рукой и не могла пошевелиться от потрясения, звук его шагов гулко разносился по гостиной. Когда я наконец собралась с силами и подошла к нему, он не обернулся, не мог посмотреть мне в глаза.

— Я знал, что должна была быть причина, по которой он захотел оплатить лечение, – пробормотал он таким тоном, что у меня сжалось сердце. – Это самый коварный и надежный способ удержать ее рядом, крепко привязать к себе. Коралин тогда была так уязвима и увидела в нем милосердного, доброго человека, изменила свое мнение о нем. У моего отца всегда была тяга к больным и зависимым от него женщинам, – признался он, имея в виду свою мать, да и мать Коралин. – Он не сомневался, что Коралин сыграет по его правилам. Он не заявил о пропаже Олли, потому что слишком хорошо знал Коралин и понимал: она вернется к нему. Что, несмотря на ее отчаянное сопротивление, она не пойдет до конца. Он всегда на шаг впереди.

Повисла гнетущая тишина, я застыла. Мой разум отчаянно пытался переварить все, что мне стало известно.

— Ты хочешь сказать, что…

— Отец сделал ей то же самое предложение, что и тебе. И она… не отказалась.

Когда я заметила, что Коралин проявила интерес к ноутбуку, мной двигал лишь инстинкт защитить Андраса, поделиться подозрением, что возникло, когда отец Андраса попытался втянуть меня в самую подлую и омерзительную игру, которую только можно вообразить. Эдельрик понял, что я близка с его сыном и, возможно, из желания отомстить я ему помогу.