Книга Аркадия, страница 126 – Эрин Дум

Она замолчала, отстранилась и озадаченно посмотрела на меня. Андрас Райкер, целующий в щеку?

Я уставился на нее, не зная, что со мной происходит. Стало неловко, словно меня застали за чем‐то постыдным, я совершенно перестал что‐либо понимать.

— Может, сегодня тебе стоит остаться здесь. Переночевать в квартире.

— Нет, Андрас, – отрезала она с обидой, как будто пощечину только что ей дал я.

Я поймал себя на том, что продолжаю настаивать:

— Тебе небезопасно выходить одной.

— Я не Коралин, не запрусь дома от страха, – подчеркнула она, и я заметил, что к ней возвращается та же жгучая злость, что и при столкновении в коридоре. – Ты же сам говорил, что ждешь не дождешься, когда я съеду, что устроишь праздник. Не нужно делать вид, что беспокоишься обо мне только из‐за того, что произошло с твоим отцом. Это не твоя вина. А теперь извини, мне нужно позвонить Джеймсу.

Она больше мне не доверяла. После возвращения Коралин она мне не доверяла. Вот почему она не хотела, чтобы я к ней прикасался.

Я отступил.

— Делай как знаешь, – процедил я. Вышел из каморки, распахнув дверь плечом, и закурил еще до того, как оказался на улице.

Слышал, как она говорит по телефону. Когда ее друг пришел и раскрыл объятия, она позволила себя заключить в них.

«Не… Не трогай меня».

Я стиснул зубы. Но так и остался стоять, глядя, как она уходит с ним, а в груди разливалось нечто необузданное, должно быть, ярость. Это ощущение не отпускало меня целый день, перед глазами стоял образ Эдельрика, его слова и ненависть ко мне жгли меня раскаленным железом.

Я перестал жить с ним, еще будучи мальчишкой. Искал свой путь, хотел держаться подальше, но в итоге так на него похож, что, когда злость начинала бурлить во мне, в памяти сразу всплывало, от кого я это унаследовал. Я был зеркалом, в которое он не хотел смотреть. Парадоксом, который он никогда не хотел создавать.

— Ты выглядишь ужасно.

В тот вечер Зора была последним человеком, с кем хотелось разговаривать. И все же я у нее кабинете: ноги на столе, взгляд мрачный. Хотелось напиться.

— Как там Катя?

Она метнула на меня убийственный взгляд. Зора ненавидела эту тему, но мне нужно было на ком‐то сорвать злость.

— Эта глупышка ничего не понимает. Не знаю, как донести до нее, что она должна держаться подальше.

— Может, если бы ты удосужилась объяснить ей почему…

— Она и так знает. Это неуважение к Сергею. Как‐то слишком странно.

— Что именно странно? Что он работает на тебя, а ты все еще общаешься с его дочерью?

— Да. И ведь она еще совсем девчонка.

— Ей двадцать один. Она учится в университете, водит машину. Может, это только ты видишь в ней девчонку.

Зора всматривалась в мое разъяренное лицо – я жаждал спровоцировать ее: ну давай, вели мне убрать ноги в грязных ботинках с письменного стола.

Мне ужасно хотелось поссориться, и она это поняла.

— Проблемы с твоей принцессой?

Я оскалился.

— Тебя всегда раздражали девушки вокруг меня. Чего вдруг она тебя так интересует?

— Они не раздражают меня без причины. Девушки тупеют, когда находятся рядом с тобой. Это меня и бесит. – Она всегда завидовала моему влиянию на женщин. Зора разглядывала подошвы моих берцев^[11], смотрела на скрещенные на груди руки, как будто удерживающие ярость, которую мне не терпелось выместить на ком‐нибудь особенно глупом или надоедливом. – Не пойму, тебе просто скучно или ты нервничаешь? В клубе нет никого, кого можно было бы взять за шкирку и вышвырнуть?