Книга Аркадия, страница 109 – Эрин Дум

С трудом дыша, я посмотрел вниз: гладкие волосы, изящная линия щеки на моей груди… Коралин что‐то еще говорила, но я не слушал.

В висках оглушающе застучало. Что‐то во мне перевернулось, я словно сам стал призраком – смотрел на мир пустыми глазами и ничего не понимал. Коралин была здесь, а Мирея ушла – ночью, одна. Куда она собралась?

Я бросился вперед и стремительно пересек комнату. Я самовлюбленный эгоист, мною движут безрассудные порывы. Я не выносил, когда что‐то выходило из‐под моего контроля, стремился подчинить других. Убедил себя, что именно поэтому должен кинуться за ней и найти ее там – ошеломленную, сжимавшую телефон.

Не раздумывая, схватил ее за руку прежде, чем она успела убежать – от меня, от всего, что я собой представлял. Когда она обернулась, ее огромные, полные ужаса глаза уставились на меня. Но дело было не только во взгляде. Оттого, как она отстранилась, словно я один из тех подонков, что пытались дотронуться до нее против ее воли, я застыл как вкопанный.

— Ты ездил к ней, – она попятилась, – когда исчезал и уезжал из города, ты ездил к ней.

Эти слова резанули ножом по сердцу. Я смотрел на нее, грудь сжималась от боли. Она видит во мне угрозу! Меня захлестнуло отчаяние.

И все же, когда я был в больнице, рядом с Каролин, я думал о тебе. О тебе, оставшейся дома с моей сестрой. О твоем чертовом взгляде, об упрямстве, как у ребенка. О буре в твоих глазах.

Думал о тебе, полной бед и забот, а когда старался избавиться от этих мыслей, закрывал глаза и все равно видел тебя.

Я думал о тебе, черт возьми! Не такой уж я и мерзавец.

Мирея отвернулась.

— Все не так, как ты думаешь! – яростно прорычал я и снова схватил ее. Мне нужно было, чтобы она осталась и не вырывалась из моих рук. В висках стучало, дыхание сбилось, я был на грани. Так взбешен, что сам себя пугал. Не понимал, что со мной происходит, и сказал ей правду, которую она так хотела услышать, ту, что изводила меня с того самого момента, как Коралин попала в аварию.

Она вздрогнула. Я сжал ее руку так сильно, что испугался, не сломаю ли ей запястье.

В моих кошмарах, ночь за ночью, мне вновь и вновь снилось искалеченное тело Коралин. Я был готов продать душу дьяволу и сгореть в аду, чтобы искупить свою вину, а теперь… теперь…

— Скажи, что ты ее не любишь. Скажи, что ты не влюблен в нее.

…Теперь слова застряли у меня в горле.

Мирея продолжала смотреть на меня, похожая на зверушку, хрупкое создание, в глубине души мечтающее только о том, чтобы ее забрали домой и окружили любовью и заботой. У меня все внутри перевернулось, когда увидел в ее глазах разочарование во мне и в тех грезах, которые у нее отнял.

И я снова ничего не понял. Не понял, чего она хотела от меня. А может, понял слишком хорошо – до ледяного ужаса. Холодок пробежал по спине, кровь застыла в жилах. Я замер, не в силах ни пошевелиться, ни ответить – ничтожество, каким был всегда, перед девушкой, смотревшей на меня так, будто я значил для нее куда больше, чем мог предположить.

Что я со странностями – это ясно, но она… она явно сошла с ума!

И когда слезы скатились по ее бархатистым, как персик, щекам, я понял, что она уже знала ответ. Я не был тем, за кого она меня принимала, ангелом, о котором она мечтала.

Я не тот мужчина, на которого можно так смотреть.