Книга Аркадия, страница 102 – Эрин Дум

— Мне было одиноко, – разрыдалась она, закрывая лицо руками. – Когда приехала в Филадельфию, я была совсем одна. Не знала города, безуспешно пыталась завести друзей в Milagro’s, мне никак не удавалось влиться в коллектив… По вечерам я возвращалась в пустую квартиру и оставалась в полном одиночестве. Ни одного близкого человека рядом! Джеймс первым начал общаться со мной, – прошептала она, – почувствовал, как мне тяжело, и всегда старался рассмешить. Оставался со мной поболтать после закрытия, подбадривал, чтобы я сблизилась с другими девчонками, провожал меня ночью домой… Я жила лишь мыслью о том, когда снова его увижу. Никогда ему этого не говорила, но я полюбила клуб благодаря ему, осталась благодаря ему. Когда появился Оуэн, думала, что преодолела эту влюбленность, что… что забыла. Думала, ничего больше не чувствую, а на самом деле… – Она всхлипнула. – О Мирея, я все испортила.

Руби изливала душу за красным пластиковом столиком. Слезы скатывались по ее лицу, как падающие звезды. Я смотрела на эту добрую открытую девушку, что поддержала меня в первый вечер. Ту самую, чье тепло так долго напоминало мне о боли утраченной дружбы. Ту, кого я сама оттолкнула и кто никогда меня за это не осудил бы.

Я пересела и устроилась рядом с ней на диванчике. Молча придвинулась ближе, слегка касаясь ее плечом. Возможно, стоило взять ее за руку или обнять, но я задумалась: понравилось бы мне самой такое в этот момент? Не уверена.

— Ты не испортила все только потому, что любишь, – сказала я. – Можно хранить это в сердце, оберегать и все же нельзя стыдиться своих чувств. – Я плотнее прижалась к ней, чтобы она ощутила мою тихую поддержку. – Неразделенная любовь рождает столько всего: ощущение ненужности, уязвимости, вины. Мы хотим перестать страдать, вырвать из груди боль, но это невозможно.

Руби продолжала плакать. Я положила голову ей на плечо, сомневаясь в правильности этого жеста. Мама всегда говорила, что это мой язык нежности. Когда я по‐настоящему кого‐то обнимала, когда хотела быть рядом в тяжелые минуты, клала голову на плечо или даже прикасалась лбом – так я выражала привязанность.

— И что же тогда делать? – спросила она, растерявшись от моего жеста.

— Просто любить.

Она приняла мои слова как горькое лекарство и прислонилась ко мне.

Посмотрите на нас! Две девушки, обе с разбитым сердцем, за столиком круглосуточной закусочной. Утешаем друг друга по очереди. Может, и она играла роль, предназначенную не для нее? Скорее всего, нет. Руби намного лучше меня: добрая, мягкая, искренняя, всегда готова протянуть руку помощи, а самое важное – она умеет прощать.

Наверное, это ее история – сказка, в которой она главная героиня. Лебедь, что, упав, находит в себе силы разрушить проклятие и снова взлететь в небо.

— Вот не повезло нам, – пробормотала она спустя некоторое время. Мы все так же сидели, прижавшись друг к другу и сдавшись судьбе.

— Зато компания неплохая…

Ее плечи затряслись – она смеялась. Я смогла развеселить ее в такой момент? Хоть чем‐то смогла помочь.

— Обстановка, правда, могла бы быть и получше, – заметила Руби, глянув на официанта за стойкой, уставившегося в телефон. – Интересно, что он о нас думает?

— Ничего, совсем ничего. Он даже горячий шоколад не принес, хотя я заказывала, – устало проворчала я.