Книга Мрачная новобрачная, страница 20 – Полли Нария

Но я сдержалась. А что мне еще оставалось делать?

Интересно, остались ли у меня слабительные эссенции, которые я делала пару месяцев назад. Что-что, а их бы я захватила в первую очередь.

Альберт

Она взяла с собой ворона. Большого черного ручного ворона. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы мое лицо не вытянулось от удивления. Морган же даже не старался: раззявил рот и округлил глаза.

— Я готова, ‒ Офелия залезла в экипаж со своим питомцем и небольшой сумкой, перекинутой лямкой через плечо. ‒ Можем ехать.

Ни тебе недовольного лица, ни гневных взглядов, которыми она обильно стреляла в меня в холле похоронного бюро. Все это спряталось под маской безразличной веселости. Хм, а некроманточка не так проста, как мне показалось с самого начала. Хотя судить мне особо не было по чем. В детских воспоминаниях она была совсем ребенком. Красивой девочкой с косичками, которые мне очень хотелось потягать. Лишь для того, чтобы она насупилась и стала меня догонять.

Беззаботные времена. Тогда я мог прикасаться к людям, не чувствуя при этом дыхания смерти за спиной.

— Может быть, представите мне вашего друга, барон? ‒ из раздумий меня вывел елейный голосок девушки. Такой сладкий, что аж зубы сводило. Надо сказать, что такое поведение Офелии отчего-то раздражало сильнее возмущения или злобы.

— Он вполне может сделать это самостоятельно, ‒ разговаривать с ней я намерен не был. Во-первых, после выпитого красного у меня разболелась голова, а во-вторых, хмель от струй холодного дождя по лицу сошел на нет, и я уже не был уверен в правильности своего поступка.

Заявиться ночью в чужой дом… Не удивительно, что Роберт был не так уж мне рад. Не то что бы это меня сильно волновало, но все же, явись я утром, перепалки с похоронщиком можно было бы избежать.

Я вспомнил его. Он присутствовал на похоронах Кристал Спирит и утешал маленькую Офелию, лицо которой было мокрым от слез. Именно это лицо снилось мне в кошмарах, раз за разом заставляя меня посыпаться глухой ночью.

— Меня зовут Морган, ‒ друг отошел от шока и, наконец, заговорил. ‒ Морган Локвуд. Я счетовод господина Монгомери. И по совместительству его лучший и единственный друг.

От такого заявления я чуть не поперхнулся.

— Что? ‒ мой красноречивый взгляд ни капельки не повлиял на рыжего балбеса. ‒ Мог и сам меня представить, если не нравится. Откуда мне знать, что можно говорить, а что нельзя.

— Если не знаешь, лучше вообще молчать, ‒ рыкнул я на друга. Вот же язык на ножках. И почему я каждый раз наступаю на одни и те же грабли?

Если так подумать, то вся моя жизнь ‒ это и есть поход по полю с граблями, где каждое то и дело норовит ударить меня по лбу. Я перевел взгляд на Офелию, которая приставила к губам кулачок, пытаясь скрыть улыбку.

Офелия… Из девочки она превратилась в настоящую красавицу. Хотел я того или нет, но глупо было отрицать сей очевидный факт. Но абсурднее было заглядываться на новоиспеченную супругу, с которой нас никогда ничего не будет связывать, кроме уз брака. От которых мы избавимся в самое ближайшее время.

Я отвел взгляд к окну экипажа, стараясь скрыть свое замешательство, и сосредоточился на дороге. И хоть внешне я был спокоен, внутри атмосфера накалилась до невозможного.

Когда наш экипаж въехал на подъездную дорожку Эденхолла, напряжение в воздухе стало еще плотнее. Я бросил взгляд на Офелию, уткнувшуюся в окно и что-то шепчущую своему ворону. Ее внешность была безмятежна, но в ее глазах сквозила настороженность.