Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 38 – Эва Гринерс

Это открытие перевернуло всё. У меня появился настоящий след. И если Себастьян у нее, это значит, что...

— Значит, Сан-Маркос, - прошептала я, и в голове уже выстраивался план. - Мне необходимо туда поехать.

Салли, до этого такая оживленная, вдруг замялась. Она начала перебирать подол своего фартука, взгляд её забегал по комнате, избегая моего лица. Я почувствовала, как её прежняя решимость испаряется, и на её место приходит неловкость.

— Эйлин, детка… - начала она, её голос звучал неуверенно. - Боюсь, это не так просто, как тебе кажется.

— Что ты имеешь в виду? - моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Салли глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.

— Вряд ли миссис Томпсон… да и сам Себастьян, будут тебе рады, детка. Себастьян… Он ведь не просто нехорошо отнесся к этой затее женитьбы по расчету. Он… он тогда сказал, что если девица соглашается на такое, то кто знает, что за темное прошлое там у неё. Он не мог понять, почему ты согласилась на это, Эйлин. Он думал, что ты просто... ну, что ты такая же, как его отец, готовая на все ради выгоды, или что у тебя есть какая-то своя тайна, раз уж ты приняла такое предложение.

Эммм... Новые дела. Темное прошлое? Он действительно так думал? Я чувствовала, как кровь прилила к лицу, а затем отхлынула, оставляя ощущение холода. Значит, не только гнев и обида на отца, но и такое вот мнение обо мне.

— Он… он так и сказал? - выдавила я, чувствуя, как внутри взметнулось возмущение. Как он смеет судить меня? Кто он такой, чтобы приписывать мне темное прошлое? Я ведь…

Салли лишь виновато кивнула, не поднимая на меня глаз.

“А ведь я…Кто?” Уже почти полностью отождествляя себя с Эйлин, я совсем забыла, что не могу ответить на этот вопрос.

За первой волной возмущения, пришло другое, более холодное, но отрезвляющее осознание. А что Язнаю об Эйлин? О её прошлом, о том пути, который привёл её сюда, на это ранчо, замуж за этого старика? Почему она не сказала «нет» в церкви? И тогда я по-новому взглянула на письма, которые отодвинула в сторонку.

Неужели для того, чтобы смотреть Себастьяну в глаза, мне придётся перечитать их? Эта мысль была крайне неприятной, даже пугающей. Почему? Я оказалась здесь, не помня ничего, как чистый лист. И на этом листе я начала писать свою историю. Да, она была непростой, порой жестокой, но она была моей. Я стала Эйлин, которая умела усмирять коней, управляться с хозяйством, которая чувствовала себя нужной и полезной, глядя в глаза умирающему старику и принимая непростые решения. Я создавала себя здесь, своими руками, своим упрямством и характером.

Письма же... письма могли рассказать совсем другую историю. Я боялась, что они разрушат всё то, что я с таким трудом здесь строила. Вдруг мне придется признать, что я - не Марина уже, и не новый человек, а лишь осколки старого.

Пока я была погружена в свои мысли, Салли, видимо, уловила мое состояние и предложила практичное решение, словно не замечая моей внутренней борьбы:

— Я вот думаю, Сай не откажется, Эйлин. Пошлите его туда, в Сан-Маркос. Ему Сэб точно рад будет, и выслушает. А Сай-то плохого про вас не скажет. Глядишь, и уговорит вернуться.

Слова Салли звучали вполне разумно и веско. Действительно, учитывая их давнюю дружбу, Себастьян наверняка доверял Саймону. Только Саймон мог бы поехать разыскать его, ведь именно он был способен донести до младшего Брауна правду о происходящем на ранчо, и Себастьян, возможно, выслушал бы его без предубеждения.