Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 36 – Эва Гринерс

Голос Салли замолк, оставив после себя оглушающую тишину, наполненную чужой болью и моей собственной. Я подняла на неё взгляд.

— Необходимо найти Себастьяна, Салли. У него есть дом, и он должен знать, что здесь происходит. Возможно, теперь он захочет вернуться.

Мой голос повис в гнетущей тишине кухни. Я смотрела на Салли, ожидая ответа, который как будто бы мог изменить всё. Её лицо, испещренное мелкими морщинками, выражало растерянность и страх.

— Да где ж мы его теперь сыщем, мисс Эйлин? - наконец проговорила она, нервно комкая свой льняной в клеточку платочек. Её голос дрогнул. - Во Фредериксберге его точно нет. Мистер Браун первым делом туда кинулся, всё там перерыл. А других-то мест я и не знаю даже, куда он мог податься…

Она умолкла, сокрушенно покачав головой. Но во мне уже зажёгся огонек надежды, который не давал отчаянию взять верх. Я не могла позволить себе эту роскошь - сдаться.

— Нет, Салли, - сказала я твёрдо, стараясь, чтобы мой голос не выдавал волнения. - Если отец ищет сына, он не остановится на одном городе. Он бы расспрашивал родственников, друзей, знакомых… Хоть кого-то. Себастьян не мог просто испариться. Мистер Браун уезжал куда-нибудь искать его? Нет? Ну вот, значит мог с кем-то переписываться. Должны были остаться письма.

Салли замерла, её взгляд устремился в одну точку. Она нахмурилась, словно пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание.

— Письма… - прошептала она, и её глаза расширились. - Точно… Были письма. Ещё где-то с полгода после отъезда Сэба приходили, и правда. Из разных мест. Мистер Браун их брал, читал, а потом рвал в клочья и в камин швырял. Некоторые просто сминал и отбрасывал в сторону. Может, какие и правда сохранил?

Моё сердце пропустило удар. Это была настоящая, осязаемая зацепка.

— Салли, нам нужно их найти, - я подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. - Любой клочок, любой конверт с адресом. Это наш единственный шанс понять, где он и как его найти.

Она посмотрела на меня, и в её уставших глазах я впервые за этот вечер увидела не страх, а робкую решимость. Она кивнула.

— Хорошо, мисс Эйлин. Я поищу. Как только мистер Браун уснёт покрепче, я всё обыщу в его кабинете.

Салли ещё раз кивнула решительно. Мы обе понимали, что предпринять что-то нужно как можно скорее.

Ночь опустилась на ранчо, окутав его тишиной и запахами свежей земли и сена. Я услышала, как Салли, дождавшись, пока мистер Браун окончательно уснёт, тихонько проскользнула в его комнату. Каждый скрип половицы, каждый шорох казались мне оглушительными в этой темноте. Конечно, парализованный Браун не мог возразить против обыска в его комнате, но и делать это под его взглядом никому не хотелось.

Я прислушивалась, затаив дыхание, к звукам из соседней комнаты. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, послышался легкий стук в мою дверь.

Салли стояла на пороге, прижимая к груди небольшой свёрток, обмотанный кухонным полотенцем. В её глазах плескалась смесь триумфа и страха.

— Вот, мисс Эйлин, - прошептала она, передавая мне дрожащими руками. - Вот те самые, которые не сожжёные, смятые. Были засунуты в дальний ящик бюро.

Мы сели у стола, при свете одинокой керосиновой лампы. Салли развернула полотенце. На столешнице рассыпались листы и конверты, измятые и местами порванные клочки бумаги.