Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 32 – Эва Гринерс

Если в первые дни в глазах мистера Брауна можно было прочитать какие-то эмоции - страх, гнев, мольбу, то сейчас он стал практически безучастным и всё больше напоминал живой труп.

Я, как могла, старалась расшевелить его. Рассказывала о текущих делах, о погоде, о местных новостях. А потом уходила, чтобы до вечера погрузиться в ежедневный водоворот дел. Каждый раз я ловила себя на одной и той же мысли: как, ну как он справлялся со всем этим в одиночку? Из рассказов Салли я узнала, что он принципиально не хотел нанимать управляющего, считая это лишней тратой денег.

На следующий же день после случившегося с Брауном, я заставила Салли показать мне все владения. Мы обошли всех животных, каждый загон, прошли вдоль кукурузного поля, протоптались по огороду.

Я записывала всё, что видела, в маленький блокнот, который Салли принесла мне из комнаты мистера Брауна - сколько коров, сколько свиней, сколько куриц. Всюду царил беспорядок, стоял неприятный запах, а животные выглядели худыми и несчастными. Пара десятков тощих коров, с десяток замурзаных свиней да куры, которые неслись через раз.

Небольшое кукурузное поле, уже начавшее зарастать сорняками, и запущенный огород на котором самоотверженно боролись за жизнь фасоль, картофель, лук, морковь, капуста и тыквы с кабачками. Всё это едва дышало, держалось на честном слове и упрямстве хозяина.

Земли́ под вспашку было больше, однако, ею никто не занимался уже пару лет.

Но больше всего меня, конечно, волновали конюшня - пока что я откладывала мысли о ней: лошади были более-менее в порядке - и бухгалтерия. Салли притащила мне стопку пыльных гроссбухов. Я часами сидела над ними, хватаясь за голову от беспорядочных записей и цифр, которые никак не сходились. Я пыталась понять, как велся учет, кому и сколько мы должны, и где хоть какие-то деньги, чтобы платить работникам и совершенно не знала, с чего начать. Деньги, если они и были, всё равно имели свойство заканчиваться, а скотину нужно было кормить, и чем-то лучшим, чем то, что мы имели. А ведь не за горами было и время оплаты труда работников.

Каждый вечер я буквально падала в постель, обессиленная до дрожи в коленях, и в голове стучала одна и та же мысль. Какая ирония... Я ведь всего-то хотела работать на конюшне. Хотела объездить прекрасного скакуна. Мечтала о деле, которое захватит меня с головой. Что ж, получай, графинюшка, по полной программе. Бойтесь своих желаний - иногда они имеют свойство сбываться. Интересно, за что ж тебя так родители-то невзлюбили? В чём провинилась, что тебя сослали сюда, на другой край света с глаз долой?

Иногда я позволяла себе иронизировать - не вслух, разумеется, что дескать мистер Браун хорошо устроился: напился напоследок и свалил от катастрофы в люлю.

Наконец, я поняла - так больше продолжаться не может. Нет, не так. Я поняла, что я так не могу. Мне нужен был четкий план. В моих действиях не было строгого порядка - я бросалась делать то одно, то другое. В итоге заканчивались силы, а толку было чуть больше, чем ничего.

После этого осознания мой первый шаг был к работникам. Сай, как всегда, работал молча, его движения были точными и уверенными. Он поздоровался со мной, хотя мы уже виделись утром. Другие двое, Джек и старый Том, лениво перебирали сено. При моём появлении они чуть сдвинули шляпы в знак приветствия.