Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 30 – Эва Гринерс

Доктор Нойман склонился над больным. Он тщательно, методично осматривал его, проверяя пульс, слушая дыхание через приложенное к груди ухо, осторожно приподнимая веки, чтобы взглянуть на глаза.

Наконец, доктор Нойман выпрямился, опустил руки и издал тихий, задумчивый хмык. Он повернулся ко мне, и его взгляд был проницательным, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу.

— А вы, миссис Браун, - произнёс он, слегка прищурившись, - на самом деле, видимо, имеете медицинское образование? Это, действительно, серьёзный апоплексический удар.

— Просто уже видела такое, - медленно ответила я, - и что вы можете сказать? Он поправится? Сможет восстановиться?

Доктор задумался.

— М-да, - взгляд его скользнул по мне. - Прогнозы, миссис Браун, не слишком обнадеживающие, учитывая... - он сделал жест рукой в воздухе, словно указывая на еще висящий в комнате запах виски, - ...образ жизни. И возраст, конечно.

Он отошел от кровати, подошел к столу и начал доставать из своего саквояжа какие-то склянки и небольшие инструменты.

— Надежда есть всегда, - произнес он, брякая содержимым саквояжа. - Но это потребует вашего неустанного ухода, миссис Браун. Мои рекомендации должны быть выполнены неукоснительно.

Он повернулся ко мне, его голос стал строгим, как у учителя.

— Первое и самое главное - полный покой. Никаких волнений, никаких резких движений. Он должен оставаться в постели. Постель должна быть сухой и чистой, меняйте белье ежедневно, если необходимо. Переворачивайте его осторожно каждые два-три часа, чтобы избежать пролежней - это очень важно, понимаете? Если появятся покраснения, немедленно обработайте их камфорным спиртом.

Он достал небольшую бутылочку с темной жидкостью.

— Вот это - слабительное. Принимать по столовой ложке утром, чтобы стул был регулярным. Застой в кишечнике может усугубить состояние. Пища - только легкая, жидкая. Бульоны, молоко, протертые кашицы. Никакого мяса, никаких пряностей, никакого алкоголя, разумеется. Вода - в достаточном количестве, но не залпом, а понемногу.

Доктор вынул еще несколько пузырьков.

— Вот это - камфорные капли. По пять капель на кусочек сахара три раза в день, для поддержания сердца. А это - обтирания. Разведите эту настойку, - он показал на другую бутылочку, - в теплой воде и обтирайте ему руки и ноги. Это поможет улучшить кровообращение.

Он посмотрел на Салли, которая слушала его, затаив дыхание, пытаясь запомнить каждое слово.

— И самое важное, миссис Браун: постоянное наблюдение. Следите за его дыханием, цветом лица. Если ему станет хуже - если дыхание станет совсем прерывистым, или он начнет задыхаться, или цвет лица сильно изменится - немедленно пришлите за мной. Если успею приехать - сделаю кровопускание. И не отчаивайтесь. В подобных случаях терпение и забота - вот лучшие лекарства.

Он закончил, закрыл свой саквояж и посмотрел строго на всех по очереди.

Салли спросила, утирая глаза:

— Есть ли хоть какая-то надежда, доктор?

— Всё зависит от ухода и воли Всевышнего, - отчеканил эскулап и направился к двери.

Я прошла за ним.

-Хотите выпить чего-нибудь прохладного? Салли, предложи что-нибудь.

И тут же вспомнила об оплате доктору Нойману за визит. Мысли о деньгах в это непростое утро как-то выпали из головы, а спросить об этом мистера Брауна, который едва ли понимал, что происходит, было невозможно.