Онлайн книга «Фотографов с рук не кормить»
|
ГЛАВА 6 Аня Утро же встретило меня первыми лучами солнца и странными звуками с улицы. Ника рядом не было. Но едва я выглянула в окно, как увидела: рыжий прибирался на участке. Даже место, где вчера с шумом взрывались петарды, было перекопано, все прибрано, а сам Ник… сдувал резиновую куклу. Причем делал он это, без пиетета, прижимая «жрицу любви» сапогом к земле в стиле истинного абьюзера. В общем, доминировал над вчерашней привиденистой красоткой как мог. Я не смогла удержаться, чтобы не открыть окно и не крикнуть: — Я ничего не видела. Ник вскинул голову, усмехнувшись в ответ. — Спускайся, завтрак уже на столе. Меня два раза просить не нужно. Я была жуть какая голодная. Вот только едва мы с Ником взялись за ложки, как в ворота постучали. Да ёксель-моксель! Это что, утренний ритуал такой — отрывать меня каждый раз от завтрака? Кого в такую рань могло принести? Свидетелей Иеговы? Но нет. Это вновь был все тот же наглющий ворюга. Уже с гипсом не только на руке, но и ноге и… со священником в качестве группы поддержки. — Добрый день… — степенно начал святой отец, видимо озадаченный всем происходящим не меньше нас. — Да что вы, батюшка, с этими сатанистами рассусоливаете. Огрейте их, нечестивых, кадилом по темечку, чтоб все бесовство вышло! И это было самым приличным из предложений скорбного умом и духом раба божьего Прохора. В общем, гражданин Прихлебайло, после фиаско с органами правопорядка и ночной вакханалии, недолго думая, решил пойти проторенной дорожкой жалоб и… написал заявление в местный приход. Сухим казенным языком изложил почти все то же самое, что ранее и участковому, только заменив «террористов» на «сатанистов» и вместо пунктов закона УК РФ приписав: «на вас и волю Божью уповаю». Нет. Я слышала, чтобы писали жалобы, докладные записки, заявления… но чтобы челобитные?! Видимо, у Ника это тоже было в первый раз. И у священника, которого не иначе как аккурат после заутренней ворюга притащил к воротам нашего сада на аркане своей жаждущей отмщения натуры. аррмашк — Чада мои… — начал священник, обращаясь к нам с Ником. Но его тут же перебил возмущенный Прихлебайло: — Какие они чада? Это исчадия! Посмотрите, что их бесы со мной сделали! — И выразительно выставил костыль. — Это не мы! — тут же открестился Ник. — Это кара небесная! Всем ворам и жуликам! По тому, как на миг улыбка скользнула по губам святого отца, стало понятно, что он в курсе деяний этого раба божьего Прохора. У меня тут же возник вопрос: а кого тогда пришел совестить священнослужитель? Нас или… — Все мы дети Господни, — невозмутимо продолжил духовник. — И всех нас Творец любит одинаково. Даже заблудшие души. И нам надобно направить их на путь истинный, дабы не затерялись они во тьме мракобесия, озарить их светом истины… — Вот-вот, озарите их, — тыкая в нас пальцем здоровой руки, вновь взвизгнул Прихлебайло. — Светом костра инквизиторского! Меня так и подмывало уточнить: этот ворюга, случайно, Среднюю полосу России века двадцать первого с Европой средневековой не перепутал? Священник же, словно не заметив, что его перебили, закончил свою речь: — И помолимся всем приходом за души рабов божьих… — Святой отец так выразительно глянул, что мое имя вырвалось само: — Анны и… — Я на миг замялась, краем глаза заметив ухмылку Ника, и все же добавила: — Никиты. |