Книга Фотографов с рук не кормить, страница 69 – Надежда Мамаева

А вот едва оказались у подоконника, я увидела, как мимо нас лихо пролетает призрак под музыку. Оная, к слову, могла травмировать не только нежную психику тонкого музыкального эстета, но и матерого десантника, а также обеспечить контузию тяжелой формы. Да что там. Этот трек наверняка использовали для кодирования от хронического алкоголизма, и обрядов экзорцизма, и перевоспитания соседей-перфорастов.

В общем, орало так, что с неба падали не только вороны, но и боинги. Или, может, виной такой мощной звуковой атаке была ночь, когда чистый до звона воздух рождал шикарнейшую акустику?

В общем, ария вышла знатной. Солист с подпаленным задом, удиравший от привидения класса «земля-воздух-грядка с кабачками», орал что есть мочи. Так что и без микрофона докричался бы до Сахалина.

Я ни разу в жизни не видела таких пируэтов и сальто. Даже на гастролях «Дю Солей»!

Предыдущий акробатический этюд в стиле «покоритель яблони» в исполнении кабачкокрада (а это был именно он!) меня не столь впечатлил, как сегодняшнее «выступление».

Бежал ворюга ходко, закладывая кренделя и дыша в лучших традициях родовспоможения — шумно, натужно и местами даже с матерком. Я бы даже сказала — турбулентно. А что? Ноги-то у кабачкокрада, в отличие от рук, были здоровые. Топал так, что я поняла: зря папа так долго в свое время сваебойную машину искал для закладки фундамента дачи. Вон какой агрегат в шаговой доступности все время ошивался.

Тать несся, поправ грядки, кусты, логику и местами даже законы физики. Хотя до сегодняшней ночи я думала, что через последние не переступить даже со взяткой, в отличие от пресловутых законов совести и права. Ан нет! Оказалось, что испуг — дело такое. Через двухметровой забор за секунду перекинуть может.

Тело шлепнулось с той стороны забора так, что срезонировали, по ощущениям, даже тыквы, оставшиеся недотоптанными на грядках.

Я же ошарашенно пялилась на пентаграмму, в которой довзрывались остатки петард. Эта-то картина меня и добила. Посему, выставив подушку перед собой на манер тарана, я вкрадчиво так поинтересовалась:

— Ник, а это что вообще такое было?

— Превентивные меры.

— Ты решил превентивно разгромить МОЙ сад? Чтобы он, так сказать, ворам не достался? — Я двинулась на Ника.

Он перешел в тактическое наступление, но в противоположенном от меня направлении.

— Да я по глазам этого гада понял, что он мстить придет. И вот решил его немного опередить.

— Немного?

— Ну хорошо, я слегка увлекся… — Он поднял руки в жесте «сдаюсь, пощади». И, не иначе, чтобы задобрить злую богиню мщения в моем лице, вспомнил о жертв… в смысле о жратве. — А может, чайку? С кексиком?

— Ник, я с тебя фигею! — только и смогла выдохнуть.

— Я тоже, — ничтоже сумняшеся выдохнул Ник. Я не успела заметить, как он оказался рядом. И даже моя таранно-защитная подушка куда-то отлетела. А наглые лапищи одного рыжего типа уже обнимали меня.

— Ань, знаешь, во всем этом есть один большой плюс.

— И какой же? — Я иронично изогнула бровь.

— Наша первая ночь получилась фееричной.

— О да, я никогда ее не забуду. Даже если захочу. — Я не смогла сдержать улыбку. Ну вот как это у Ника получалось? Вроде и психуешь, и хочешь придушить, а в итоге — целуешься? И не только.

За кексами мы так и не спустились. А я заснула, прижимаясь к сильному мужскому плечу.