Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 90 – Ангелина Сантос

У дверей стояла стража Рейнара и двое людей Серого Пламени. Леди Эстара поставила свою печать на оконные рамы, не спрашивая разрешения у Моргарта. Ориан устроился в углу детской гостиной с папками и писал список всех известных обрядов зеркальной подмены, ругаясь шепотом на устаревшие формулировки.

Селесту заперли в гостевом крыле.

Официально — до выяснения обстоятельств.

На деле — потому что после Теона даже самые осторожные члены совета перестали делать вид, что белая невеста просто оказалась не в том месте не в то время.

Моргарт тоже был под охраной. Но Элиана не обольщалась. Такие люди редко нуждались в свободных коридорах, чтобы вредить. Им хватало старых клятв, чужих страхов и тех, кто годами привык выполнять их приказы еще до слов.

Полнолуние должно было подняться следующей ночью.

Одна ночь.

Один день.

И комната с закрытым глазом в глубине оранжереи.

Элиана вернулась в свои покои уже после полуночи.

Не потому, что хотела уйти от детей. Мира сама попросила.

— Вам нужно поспать, — сказала девочка, сидя рядом с Теоном и поглаживая его по волосам. — Если вы упадете завтра, он опять начнет геройствовать.

Теон спал и не мог возразить.

Элиана хотела остаться. Но Магда посмотрела на нее так, что спорить стало глупо.

— Иди. Здесь людей больше, чем на коронации. Если кто-то чихнет, его допросят три дракона и я.

Лина тоже кивнула.

— Я останусь. Обещаю.

Элиана ушла только после того, как проверила детские окна, дверь, стену с шкатулкой, повязку Теона, руки Миры и еще раз взглянула на белый круг, проступивший там, где раньше дом считал ночи до полнолуния.

Круг не светился.

Ждал.

В западном крыле было тихо.

После всего, что случилось за день, эта тишина казалась не покоем, а вымотанным молчанием. Свечи горели низко. Камин в ее спальне был теплым, но пламя не вспыхнуло при ее входе, как раньше. Дом тоже устал. Эта мысль почему-то сделала его почти живым не древней силой, а слабостью.

— Ты тоже не железный, да? — тихо спросила Элиана, закрывая дверь.

Огонь треснул.

Слабо.

На столе ждали ключи, документы и тарелка с яблоком.

Одним.

— Спасибо, что не три.

Пламя качнулось.

Почти довольно.

Элиана сняла платье без помощи Лины, долго возилась с застежками, сбилась, рассердилась, потом все-таки справилась. Надела темный халат, распустила волосы и села у письменного стола. Спать она не могла. Тело было измотано, но внутри все еще ходила тревога.

Перед ней лежал договор отца.

Она снова раскрыла его.

Суммы.

Печати.

Подпись Савиана Вейра.

Эта подпись была знакомее ее собственной. Она видела ее в детстве на письмах, счетах, распоряжениях управляющему. Отец всегда подписывал резко, с нажимом, будто даже бумагу хотел заставить помнить, кто перед ней. Когда Элиана была маленькой, ей казалось, что это подпись сильного человека.

Теперь она видела: это след человека, который привык продавать то, что сам не мог защитить.

Элиана провела пальцем по строке:

«С учетом скрытой линии хранительниц…»

Мать никогда не говорила ей о Вейрайн.

Или пыталась?

Смутное воспоминание поднялось из глубины. Теплая комната в старом доме. Мать сидит у окна, расчесывает Элиане волосы. Говорит: «Если когда-нибудь услышишь дом, не бойся сразу. Сначала спроси, что он помнит». Элиана тогда смеялась, думала, это сказка. Отец вошел, лицо у него стало жестким, и мать сразу замолчала.