Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 89 – Ангелина Сантос

— Потому что не поверил тем, кто хотел сделать тебя одиноким.

Теон подумал.

— Я все равно хочу маленький кинжал.

— Нет.

— Но я пережил розы!

— Именно поэтому нет. Сегодня ты пережил достаточно.

Он тяжело вздохнул.

— Взрослые никогда не ценят переговорную позицию.

Рейнар посмотрел на Элиану.

В его глазах впервые за весь день мелькнуло живое, почти теплое.

— Это он от тебя?

— Нет. Я лучше торгуюсь.

Ориан кашлянул.

— Как сторонний свидетель подтверждаю.

Они вышли из оранжереи.

Двери закрылись сами. На стекле изнутри проступили черные розы, затем исчезли. Ключ с закрытым глазом остался в руке Элианы, холодный и тяжелый.

У детской башни Мира бросилась к ним так быстро, что Лина едва успела ее удержать.

— Теон!

— Я жив, — гордо объявил он из рук Рейнара. — И героически звал взрослых.

Мира расплакалась.

Теон сразу перестал гордиться и потянулся к ней.

— Не реви. Я же тут.

Рейнар опустил его на диван. Мира села рядом и обняла брата так крепко, что он закашлялся, но не оттолкнул.

— Белая дама? — спросила она.

— Врунья, — сказал Теон. — Я ей сказал нет.

Мира вытерла лицо.

— Хорошо.

Элиана смотрела на них, пока сердце медленно возвращалось на место.

Потом повернулась к Рейнару.

— Завтра полнолуние.

— Да.

— Селеста попробует снова.

— Да.

— Через Миру или Теона.

— Или через тебя, — сказал он.

Элиана не ответила.

Потому что тоже думала об этом.

Если Селеста не смогла взять детей, она может ударить по хозяйке. По страху, по отцу, по Рейнару, по имени Вейрайн, по мертвым женщинам, которые требуют быть названными.

Магда подошла к ней.

— До завтра нужно узнать имена главных клятв.

— А если не успеем?

Старая ключница посмотрела на детей.

— Тогда завтра дом сам выберет, чем платить.

В комнате стало тихо.

На стене с пепельной розой погасла последняя линия.

Вместо нее проступил круг.

Полнолуние еще не наступило.

Но дом уже ждал ночи.

После оранжереи Теон уснул только под утро.

Сначала он держался храбро. Сидел на диване в детской башне, закутанный в два пледа, с перевязанным запястьем и выражением лица, будто спас не меньше половины королевства. Всем показывал темный след от черной розы, пока Магда не сказала, что если он еще раз сунет руку под нос лорду Каидану, она намажет его не лечебной мазью, а горчицей для памяти.

Теон обиделся.

Потом попросил пирог.

Потом заявил, что герои после проклятых роз не спят, потому что должны обдумывать стратегию.

Через десять минут заснул сидя, уронив голову Мире на плечо.

Мира не пошевелилась. Только осторожно обняла его, будто боялась, что если отпустит, он снова исчезнет в стенах, снах или чужом голосе. Девочка была бледная, с красными глазами, но не плакала. Слезы у нее кончились раньше вечера. Осталась тишина, которую Элиана боялась сильнее детских рыданий.

Детскую башню превратили в крепость.

Ставни закрыты изнутри и снаружи. Зеркал нет. Стеклянные чернильницы заменены глиняными. Серебряные ложки убраны. Все ленты, шнуры, тесьма, занавески с завязками, даже красивые закладки из книг Миры — в отдельном сундуке, который Магда велела вынести к лорду Каидану, «пусть опытный дракон сидит на тряпках и чувствует важность». Каидан, к удивлению всех, сундук принял, поставил рядом со своим креслом у входа и сказал, что за долгие годы службы охранял вещи менее осмысленные.