Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 121 – Ангелина Сантос

Элиана пошатнулась.

Рейнар сделал шаг, но Магда удержала его рукой.

— Нельзя. Пока имя входит.

— Что с ней?

— Платит.

Имя Аделии вспыхнуло на третьем месте.

Роза осыпалась пеплом.

Элиана стояла, прижав ладонь к груди.

Мамин смех.

Она хотела закричать, вернуть, отказаться, вырвать имя обратно.

Но белый огонь в очаге стал чуть выше.

Дом вдохнул.

Рейнар увидел ее лицо.

— Что он забрал?

Она закрыла глаза.

— Потом.

— Элиана…

— Потом.

Он понял, что если сейчас спросит снова, она сломается.

И отступил.

Следующее имя.

Ливена.

Элиана произнесла его, и сердце показало подвал с детьми без имен. Плата пришла иначе: на мгновение она забыла запах родного сада. Тот, где в детстве пряталась от отца. Яблони после дождя, мокрая земля, трава у старой беседки — ушло. Осталось знание, что сад был. Но запах исчез.

Имя вспыхнуло.

Роза умерла.

Третье.

Ровена.

Клятва о подделанном завещании. О правде, которую назвали безумием.

Плата: Элиана забыла первую строку письма матери, которое хранила в шкатулке. Не все письмо. Только первую строку. Но именно с нее начиналось тепло.

Она стиснула зубы и продолжила.

Сафира.

Женщина, у которой забрали новорожденную дочь.

Плата пришла не памятью, а силой. Колени подогнулись. Рейнар снова шагнул, но Элиана подняла руку.

— Не надо.

Голос сорвался.

Имя вспыхнуло.

Эмелин.

Вдова, спасшая детей из пожара, которую стерли, потому что дом выбрал не ту женщину.

Плата: Элиана почувствовала ожог на ладонях, хотя кожи огонь не коснулся. Несколько секунд она не могла разжать пальцы. Потом боль ушла, оставив дрожь.

Имена загорались одно за другим.

Белый огонь в очаге становился выше.

Черные розы теряли бутоны.

Но Элиана тоже теряла.

Малое, скажет кто-то. Смех. Запах. Строку письма. Силы. Но человек состоит из таких малых вещей. Из них строится дом внутри.

Когда она дошла до имени Иларии, Рейнар сам вышел вперед.

— Его назову я.

Магда резко сказала:

— Это может взять с тебя.

— Должно.

Элиана посмотрела на него.

Он стоял перед углублением матери, бледный, но прямой.

— Илария Арвендор, — сказал Рейнар. — Моя мать. Хозяйка Черного Крыла. Защитница, которую назвали безумной. Она не пыталась сделать меня ключом. Она пыталась снять с меня чужую ленту. Ее имя возвращается дому. И мне.

Белый огонь ударил вверх.

Рейнар вскрикнул.

Элиана бросилась к нему, забыв все запреты. Но он устоял.

Перед ним возникло видение: маленький Рейнар в детской, Илария закрывает зеркало, Моргарт держит мальчика за плечо. Потом взрослый Рейнар в обеденном зале говорит Элиане: «Наш брак был ошибкой». Два предательства наложились друг на друга: ребенок, которому солгали о матери, и мужчина, который повторил ложь над женой.

Плата взяла его голос.

Не навсегда — Элиана почувствовала. Но на несколько мгновений Рейнар не мог произнести ни звука. Только стоял, держась за край каменной чаши, и смотрел на имя матери, светящееся полным белым огнем.

Илария.

Роза у ее места осыпалась.

Осталось пять темных имен.

Неизвестных.

Элиана едва стояла.

Магда подошла и схватила ее за плечи.

— Хватит.

— Нет.

— Хватит, я сказала.

— Если остановимся…

— Если продолжишь, сердце начнет брать больше. Ты уже теряешь куски памяти.

Рейнар повернулся к ней. Голос еще не вернулся, но взгляд спросил то, что он не мог сказать.