Книга Медвежье сердце, страница 46 – Елена Михалёва

Иврос решил не встревать в их беседу. Он попросту прошел к единственному окну, которое не было перекрыто бюро или иной мебелью. Колдун сел на широкий подоконник, где Евания Гарана предусмотрительно расстелила пару овечьих шкур и оставила несколько маленьких подушек из синего бархата. Вид с этого обзорного места на город открывался совершенно потрясающий. Оранжевые крыши Идариса тонули в сумраке, окутанные бесконечной плеядой огней, будто кто-то рассыпал живых светлячков на лоскутное одеяло.

Норлан расстегнул плащ, стянул его с плеч и бросил на диванчик подле себя, однако взгляда от города за окном ректорской башни так и не оторвал. Было в этом зрелище нечто чарующее, даже магнетическое. Идарис притягивал и не желал отпускать. И в то же время все здесь было чуждо, непохоже на тихую величественную колыбель нордвудских лесов, где импери прожил всю жизнь.

— Потом, все потом, – ректор отмахнулся, утыкаясь взглядом в испещренный мелким почерком свиток по правую руку от себя. – Как ощущения, Иврос?

Архимаг ожидал услышать о том, как колдун воспринимает местную землю, как он вообще переживает снятие печати, есть ли нечто необычное. Но вместо этого услышал иное.

— Мне не по себе в столь большом городе, – признался импери.

— Это потому, что ты к такому не привык, – спокойно ответил Авериус, продолжая бегло изучать документ.

— Это потому, что нет Гвин, – сухо поправил Иврос, глядя в окно на огни внизу.

Мастер Гарана поднял глаза от бумаг. Пристально посмотрел на него. Перевел взор на Керику.

Сестра медленно покачала головой, давая понять, что споры бессмысленны и неуместны, особенно для человека, переживающего разлуку. Она подвинула брату тарелку с пирожками. Архимаг вновь принялся за еду.

— Я бы тоже хотел, чтобы она однажды возвратилась в Идарис, – заметил мастер над проклятиями как бы вскользь.

— Когда насытится молодым мужем и юной любовью? – Едкие слова вырвались сами собой.

По правде говоря, Иврос не верил в то, что Гвин могла предать его, что могла наладить отношения с принцем Мейхартом. И все же он оставался ее законным супругом, и Авериус Гарана пока что не предпринял никаких действий, чтобы этому помешать.

— Кевендил – не более чем поспешное решение, принятое скорее от отчаяния и одиночества, нежели нечто действительно рациональное, – Авериус Гарана нахмурил свой ученый лоб. – И уж тем более любовью там не пахнет. Поэтому прекращай портить себе кровь. Ты не за тем приехал, чтобы забивать голову мыслями о женщине, пусть это даже моя дочь. Не забывайся.

Импери медленно повернулся к архимагу.

Скажи мастер над проклятиями нечто подобное своей дочери, та бы уже вспыхнула, вскочила и накричала на него, чтобы не смел вмешиваться в ее личные отношения. Примерно как она всегда и делала.

Но Ив был другим, и Авериус очень хорошо это понимал.

Иврос Норлан мог бы сделаться невозмутимой скалой в бушующем океане эмоций по имени Гвинейн Гарана. Его не тревожили разговоры об окулус и импери. Его не тревожили даже якобы случайные подколки архимага на их счет.

Вот и теперь Иврос лишь снисходительно улыбался.

— Мастер Гарана, знаете, какая сила в состоянии помешать мне вернуться за ней? – Вопрос прозвучал совершенно спокойно и даже несколько риторически.

— Какая? – Ректор разломил следующий пирожок.