Книга Медвежье сердце, страница 47 – Елена Михалёва

Он предложил половинку сестре, которая присела на столешницу рядом с ним и с интересом наблюдала за мужчинами.

Женщина жестом отказалась от угощения.

— Никакая, – импери вновь отвернулся к окну, где в отражении увидел собственные золотисто-карие глаза. – Поэтому заканчивайте ваши инсинуации, они бессмысленны. Что же до целей моего пребывания, я все помню. И завтра пойду к Императору, как он и велел.

— Составить тебе компанию? – предложила вдруг чародейка, вполне довольная ответом Норлана.

Но вместо импери ответил ректор. Вернее, презрительно фыркнул.

— Он взрослый человек. Нянечка ему не нужна и даже оскорбительна. Полагаю, дорогу он запомнил, а на входе его наверняка встретят. – Авериус Гарана сделал паузу, чтобы запить пироги лимонной водой, нарочито долго и неторопливо, а потом заключил: – Спасибо вам обоим, что проявили заботу обо мне, но не смею вас более задерживать. Идите домой, отдыхайте. А ты, Иврос, передай моей супруге, что работы много. Я планирую задержаться допоздна, но ночевать приду домой обязательно.

— Как скажете, мастер, – импери встал с места.

Он бы еще с удовольствием посидел вот так, глядя в окно на город с высоты ректорской башни, даже не отвлекал бы мастера Гарана разговорами. Но, похоже, тот и правда предпочитал остаться один, дабы завершить дела без любопытных глаз.

— Не засиживайся, – строго велела Керика Гарана брату.

При посторонних она подчинялась ему всецело: он был ее ректором и архимагом. Но в узком семейном кругу старшая сестра то и дело напоминала о себе.

Иврос забрал плащ с дивана и, учтиво попрощавшись с архимагом, направился к выходу. Керика нагнала его на лестнице.

Они так же вместе покинули здание Академии. На улице стемнело, да и похолодало заметно, но идти вниз с холма было легко и даже приятно. Вот только спутники не разговаривали, лишь парой фраз обменялись.

Норлан погрузился в размышления о грядущем разговоре с Императором с глазу на глаз. О чем же думала чародейка, он даже не догадывался. Только чем больше удалялись они от Академии, тем мрачнее становилась женщина. Что-то тревожило ее, возможно, в последних словах брата перед их уходом.

— Ты зайдешь? – спросил Иврос, когда они уже подходили к кварталу Шагарди. – Евания о тебе спрашивала.

— Нет, в другой раз, – она отрицательно покачала головой. Закусила губу, замедлила шаг. И вдруг застыла на месте, как человек, которого осенила внезапная догадка.

— Все в порядке? – Густые брови импери сошлись к переносице.

Он помедлил, повернулся к чародейке, а та задумчиво произнесла:

— Знаешь, ты иди домой, а я вернусь. Я вдруг вспомнила, что у меня осталось одно срочное дело в Академии.

Весело звякнул колокольчик над входной дверью. Цветочная лавка встретила Ивроса густым благоуханием и уже знакомой пестротой. А еще безмолвным вопросом на лице ее хозяйки.

Покупателей внутри не оказалось. Евания Гарана, облаченная в темно-вишневое платье из плотной шерсти и тончайшего кружева, занималась тем, что собирала в большую плетеную корзину яркую композицию из сухоцветов – долгоиграющий подарок, который можно было преподнести в любое время года, независимо от сезонности.

— Мастер Гарана просил передать, что задержится допоздна, но ночевать обязательно придет домой. – Ив подошел ближе к прилавку, чтобы получше рассмотреть работу женщины.