Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 86 – Ольга Барыкина

Лена отвернулась к окну.

Слёзы всё-таки потекли. Она вытерла их рукавом, быстро, грубо, надеясь, что он не заметит. Но он заметил. Потому что в тишине кабинета было слышно даже её прерывистое дыхание.

— Ты не можешь контролировать всё, — сказала она, глядя в стекло. — И ты не можешь запретить мне рисковать, если это нужно для дела.

— Твоё дело — сидеть в кабинете и проверять бумаги, — возразил он, но в его голосе уже не было льда.

— Моё дело — спасать твою империю, — ответила Лена. — Даже если ты сам этого не замечаешь. Даже если для этого придётся падать в твоих ногах на глазах у трёхсот аристократов.

Он подошёл ближе — так близко, что Лена почувствовала его дыхание на своей шее. Горячее, прерывистое, совсем не драконье. Но не коснулся. Просто стоял рядом и молчал.

— Я не хочу тебя потерять, — прошептал он.

— Тогда помоги мне, — ответила Лена, не оборачиваясь. — Не отстраняй. Не прячь. Помоги. И, может быть, в следующий раз я не буду падать тебе под ноги, потому что охрана сама заметит неправильные воротники.

Люциус молчал долго.

Так долго, что Лена уже решила, что он ушёл. Потом она услышала его шаги к двери.

— Я подумаю, — сказал он на пороге.

— Если ты ещё раз бросишься под пули…

— Что?

— Я прикажу запереть тебя в башне.

Лена не выдержала и тихо фыркнула. Сквозь слёзы, сквозь злость, сквозь всё.

— Ты не посмеешь, — сказала она.

— Посмей только проверить, — ответил он, и в его голосе впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на прежнюю, знакомую насмешку.

Он вышел и закрыл дверь. Аккуратно, без хлопка, но от этого аккуратного движения у Лены внутри всё оборвалось. Потому что тишина после хлопка — это одна тишина. А тишина после того, как дверь закрыли бережно, боясь потревожить, — совсем другая.

Она осталась одна в кабинете. Смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Злые, обидные, совершенно ненужные.

Она вытерла лицо и села обратно в кресло.

Ноги тряслись. Руки тряслись. Даже голос, если бы она попробовала заговорить, наверное, тоже бы затрясся.

Через минуту дверь открылась снова, и вошла Нисса. С двумя кружками чая и выражением лица человека, который слышал всё и теперь пришёл спасать ситуацию.

— Я слышала крики, — сказала она, ставя одну кружку перед Леной, а вторую оставляя себе.

— Весь дворец слышал, — простонала Лена, беря чай обеими руками — так, чтобы скрыть дрожь.

— Не весь, — поправила Нисса, устраиваясь на стуле поудобнее. — Только половина. Вторая половина пока только догадывается. Но к вечеру все будут в курсе. Это же дворец, здесь сплетни распространяются быстрее чумы.

Лена вытерла слёзы тыльной стороной ладони и сделала глоток. Чай был слишком горячим, но она не почувствовала.

— Мы поссорились. По-настоящему.

— Из-за того, что ты спасла ему жизнь? — уточнила Нисса.

— Он злится, что я рисковала.

— А ты злишься, что он не ценит твою помощь.

— Я злюсь, что он не видит, как всё плохо, — Лена отставила чашку и уронила голову на руки. — Он думает, что его драконья сила решает всё. А на самом деле империя гниёт изнутри. И я — единственная, кто это замечает.

Нисса помолчала, отхлёбывая чай.

— Знаешь, в чём проблема драконов? — спросила она наконец.

— В их гордыне?

— В том, что они слишком долго живут, — сказала Нисса. — Они привыкают, что всё проходит. Люди умирают, империи рушатся, друзья превращаются в прах. А они остаются. И со временем перестают бояться. Просто потому, что устают бояться.