Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 61 – Ольга Барыкина

Лена прищурилась, как кошка, которая нашла сметану.

— То есть дворцовый лекарь был прав.

— В чём именно?

— Что твоя мимика существует отдельно от тебя. Собственной жизнью. Может быть, у неё есть паспорт и любимый цвет.

Люциус тихо рассмеялся и сразу понял, что это большая проблема. Потому что он давно не смеялся по-настоящему. Не холодно, не из вежливости, не потому что кто-то проиграл и это было забавно смотреть. А просто потому, что рядом находился человек, с которым ему было хорошо.

И это всё портило. Он привык быть спокойным. Холодным. Предсказуемым. Таким, о ком говорят: «Лучше десять раз подумать, прежде чем к нему обратиться, а потом ещё двадцать раз не обращаться».

Но рядом с Леной всё менялось.

Дворец менялся. Люди перестали бояться — ну, почти. Он сам менялся. И самое неприятное заключалось в том, что ему это нравилось.

Раньше вечера были одинаковыми, как унылая каша по расписанию. Доклады. Советники. Тишина. Иногда — если повезёт — казнь кого-нибудь особо надоевшего.

Теперь в кабинет врывалась Лена с очередным скандалом.

— Я сейчас совершу преступление.

— Какое именно?

— Финансовое.

Она плюхнулась в кресло, даже не спросив разрешения — этот жест всё ещё шокировал Люциуса, хотя он уже привык. Она устроилась с таким видом, будто это её личное кресло с детства, и мрачно уставилась в потолок.

— Твой министр культуры предлагает устроить фестиваль декоративных лодок.

— Звучит мирно.

— За государственный счёт.

— А.

— На эти деньги можно построить две школы.

— Возможно, дети смогут учиться на лодках.

Лена медленно повернула голову. Очень медленно. Так поворачиваются только в фильмах ужасов перед тем, как случится что-то нехорошее.

— Ты специально меня провоцируешь?

— Немного.

— Насколько немного?

— От восьми до девяноста процентов. В зависимости от определения «немного».

Она прищурилась ещё сильнее, потом неожиданно фыркнула.

И Люциус снова почувствовал это странное тепло.

Опасное. Совершенно ненормальное. Для дракона, который прожил несколько столетий и считал себя выше всех этих глупых человеческих чувств.

Он начал замечать за собой вещи, которые раньше показались бы ему абсурдом.

Ему нравилось слушать её голос. Ему нравилось наблюдать, как она сердится — особенно когда она размахивала руками и на кого-то кричала, а потом вдруг замолкала и ходила кругами, как злой, но очень уставший хомяк.

Ему нравилось, когда она забывала о приличиях и начинала говорить всё, что думает. Даже про него. Особенно про него.

Он даже привык к её странным словам из другого мира. Хотя выражение «бюджетный кошмар» до сих пор звучало как название древнего проклятия, которое лучше не произносить вслух без защитного амулета.

Однажды вечером Люциус задержался возле сада.

Он не собирался подслушивать. Честно. Просто ноги сами принесли. Ноги, а не он. Ноги вообще очень самостоятельные в последнее время.

Внутри разговаривала Лена.

— Нет, серьёзно, мужчины у власти в любом мире одинаковые, — говорила она усталым, но довольным тоном.

— Почему? — спросила одна из наложниц.

— Потому что стоит им дать немного денег, и они начинают строить либо дворцы, либо памятники себе. В крайнем случае — бассейны в форме себя любимого.

Из сада донесся смех.

— А Его Величество?

Лена задумалась. Надолго. Достаточно, чтобы у Люциуса внутри что-то ёкнуло. Предательски.