Книга Полуночные ведьмы, страница 33 – Элизабет Бекер

— Но ты выбрала целительство? – спросила Луиза.

— У меня, пожалуй, даже не стоял вопрос выбора. Я всегда была тем, кто я есть. – Взгляд бабушки затуманился, словно она погрузилась в размышления.

Луиза пыталась собрать воедино детали прошлого, вспоминая то, что знала о прабабушке Элен с детских лет. Люди в Крозе говорили о ней как о святой, медсестре-француженке, которая управляла садом Уинстон и посещала пациентов далеко в горах и долине. Но Элена была не просто медсестрой: она была целительницей.

Камилла пошла к краю сада, жестом приглашая следовать за ней. Здесь был спуск в долину к ручью, где начиналось подножие горы.

— Не успела я тут все расчистить, – вздохнула бабушка, осматривая серо-бурые растения, торчащие из земли. Присела и показала на сморщенные, почти черные стебли. – Это лилейник. Пользы от него никакой, он просто красивый. А сейчас он так выглядит из-за ржи, что-то вроде грибка.

Здесь сад был менее ухоженным, чем раньше, хотя Луиза вообще не понимала, почему они опять разговаривают о растениях.

— Попробуй его вылечить, – предложила Камилла.

— Прости, что?

— Ты прекрасно меня слышала. – Бабушка показала на грядку: – Оживи лилейник. Ты спросила меня, как это работает. Практика, вот и все. Конечно, с цветком не так, как с человеком, но для начала подойдет. В конце концов, растения тоже живые.

Луиза хотела сказать, что это глупо. Упрямая часть мозга не желала принимать новую реальность, открывшуюся перед ней. Но бабушка подбадривала, и Луиза присела рядом. Протянула руки к лилейнику, коснулась мягких лепестков, и маленький шмель выбрался из середины цветка и взмыл вверх.

Вокруг стало больше звуков, издаваемых птицами и насекомыми.

— Я ничего не чувствую, – призналась Луиза и уже хотела было убрать руку.

— Закрой глаза, – предложила Камилла, и внучка подчинилась. – Представь его не таким, как сейчас, а каким он был: зеленый, высокий, с ярко-желтыми цветами. Нарисуй его в своем воображении.

Луиза представила. Она понимала, что способности уже заложены в ней, ведь она все еще помнила электрический поток, который прошел через ее тело, когда она положила ладони на грудь Питера. Она тогда хотела только одного: чтоб его сердце забилось, чтобы он вернулся к ней.

Теплый ветерок щекотал шею, и Луиза отчетливо различила низкую вибрацию колибри, шелест листьев, между которыми пробегали ящерки, крики птиц, залетающих в персиковые деревья и вспархивающих вверх.

А затем она почувствовала жар под кожей, ее потянуло к лилейнику, как волны во время прилива поднимаются от притяжения Луны. Луиза открыла глаза, жар спустился в пальцы и перетек в растение, проник в не отмершие, но спящие клетки.

Лилейник пригнуло к земле еще больше, словно прибило дождем, а затем растение резко выпрямилось, потянулось к солнцу, листья наполнились зеленью, высохший цветок опал, но на его месте тут же распустился новый желтый бутон, нежный, как зефир. По краям лепестков проступили красные прожилки.

Луиза убрала руки и села на землю. Даже после того, что случилось с Питером, даже после всех объяснений бабушки она никак не могла до конца поверить в происходящее, принять новую дикую реальность.

— Это и есть исцеление? – ошеломленно выдохнула она.

Бабушка опустилась на колени рядом с ней и погладила лилию кончиками пальцев.