Книга Полуночные ведьмы, страница 32 – Элизабет Бекер

— Что конкретно это значит? – Луиза вытянула шею, разглядывая рисунки в книжке. Она вспомнила силу, которая шла изнутри, когда она вернула Питера к жизни. Такая мощная и естественная сила.

Камилла задумалась на минутку.

— Мать учила меня, что основа нашего целительства, сама суть его в том, чтобы избавлять людей от боли. – Она пристально посмотрела на внучку. – И ты можешь такое делать. Положить руки на страждущего и унять его боль. Это невероятный дар.

— А как же все остальное? – спросила Луиза, думая о том, как мама «стерла» ее синяки. Она ведь не только уняла боль, но убрала саму причину. – Что еще мы можем?

— Есть ограничения, Луиза. Наши прикосновения – не волшебная палочка. Мы можем устранить небольшие повреждения: ссадины, ожоги, синяки, порезы. Но рак, болезни сердца, диабет, инсульты – это выше наших сил. – Камилла вздохнула. – Я не очень-то понимала это в твоем возрасте, но исцелять и чинить – не обязательно одно и то же. Не всегда. И в основном то, что мы делаем, не имеет ничего общего с лечением. – Она посмотрела в тетрадь, подняла глаза на Луизу. В ее взгляде была глубокая печаль, смешанная с гордостью. – Я медсестра хосписа и всю жизнь ухаживала за умирающими, где медицины зачастую было недостаточно. Когда никакие обезболивающие уже не работали. И мне удавалось облегчать страдания, давать людям возможность достойно провести последние дни. Может, тебе кажется, что этого мало. Но для них… в этом было все. – Бабушка закрыла красную книжку. – Ладно. Я ведь обещала показать тебе, а сама сижу и болтаю. Пойдем в сад. Начнем оттуда.

* * *

Луиза спустилась с крыльца, ощутила босыми ступнями теплую землю. Она бегала здесь босиком в детстве, когда это место и эти горы были ее домом. Она последовала за бабушкой в просторный сад. Когда-то здесь не было ничего, кроме травы, и держали только цыплят. Но Элен начала заниматься посадками, а Камилла продолжила. Теперь практически каждый сантиметр земли был обработан, узкая дорожка вилась между зеленеющими грядками. Каждый уголок цвел пышным цветом, а высокий проволочный забор был увит лозой и вьюнками.

— Что тут растет? – спросила Луиза, когда бабушка остановилась у одной из грядок.

— Лаванда, бергамот, лаконос, мята. – Камилла склонилась к большому раскидистому растению почти с нее ростом. У него были огромные листья в форме сердца и колючие розовые цветы, собранные в гроздь наподобие виноградной. Бабушка сорвала один из цветков и медленно провела круг в воздухе.

Луиза пыталась сконцентрироваться на растениях, но на самом деле хотела говорить не о них, а о целительстве. Хотела знать всё.

— А есть еще такие же люди, как мы? – спросила она, когда Камилла выпрямилась. – Ты встречала других целительниц?

— Да, есть, – кивнула она, – и да, встречала. Но с каждым поколением нас становится все меньше.

— Почему?

— В семьях стало меньше детей. – Камилла разжала пальцы, и цветок упал на землю. – Меньше дочерей, которые передают гены следующим поколениям.

Странно было слышать, как нечто сказочное описывают сухими терминами. Словно бабушка говорила о цвете глаз или волос, передающихся по наследству.

— К тому же некоторые решают не заниматься целительством, – продолжила бабушка. – Избегают его. Конечно, сейчас и нужды меньше: медицина ушла вперед, есть врачи, больницы, а раньше были только повитухи и знахарки. И такие женщины были единственными, кто вел людей от рождения до самой смерти.