Книга Полуночные ведьмы, страница 30 – Элизабет Бекер

Луиза тоже села и прислонилась спиной к деревянной спинке.

— А давно ты знаешь о том, что можешь… что мы можем лечить людей? – быстро проговорила она, начиная нервничать. Конечно, мама объяснила ей после аварии, что целительские способности передаются в их семье веками по женской линии, но осознать новость было сложно. И особенно сложно понять, почему мама ушла из медицины, если обладала даром исцелять, и в чем причина маминой ненависти к профессии медсестры, если у нее такие необыкновенные врожденные способности.

— Какое-то время. – Бобби рывком поднялась с кровати и прошла к комоду за очками.

— Давно?

— Сложно объяснить. Дольше, чем ты можешь предположить.

— Почему ты мне не сказала? – тихо спросила Луиза. Это был самый мучительный из всех вопросов, что вертелись в голове и не давали ей спать. Она хотела знать ответ.

— Я не… Сложно объяснить. – Бобби слегка нахмурилась.

— Перестань повторять одно и то же. Сплошные отговорки.

Мама заломила руки, и на лице у нее была такая растерянность, что злость Луизы немного угасла.

— Обещаю, мы поговорим позже. Мне нужно сделать несколько срочных звонков. Один из моих клиентов хочет сделать предложение по дому, который мы видели вчера утром до… до аварии, – сказала Бобби. – Интернет здесь ужасный, так что мне придется уехать в город, поработать в кафе.

— Ты уезжаешь? – изумленно уточнила Луиза. Как можно вот так взять и уехать, не ответив ни на один вопрос после всего, что случилось?

— Ненадолго. Ты пока немного побудешь с бабушкой. А потом мы поговорим, прежде чем уедем отсюда домой.

— А как же бабушка? А я? – Луиза не понимала, неужели нельзя переступить через какие-то обиды ради дочери.

— Я тут твоей бабушке не нужна, – жестко сказала Бобби и тут же смягчилась: – Малыш, все будет хорошо. И у тебя, и вообще все будет хорошо. – Она повернулась к комоду и выдвинула верхний ящик. – Думаю, придется надеть вчерашнюю одежду. Здесь только моя старая хоккейная форма и какие-то тряпки.

— Мам.

— Я позвоню тебе, как поеду обратно. Ближе к обеду.

— Мам!

— Не могу тут оставаться. – Бобби все еще стояла спиной к дочери. Над ней на стене висела новая картина бабушки в стиле импрессионизма: весенний сад, розовые пятна на зеленой ряби. – Прости, малыш, не могу. Я хочу, чтобы до тебя дошел смысл случившегося. Тогда ты поймешь, почему я тебе не сказала и почему… – Она пожала плечами и повернулась к Луизе: – Я хотела бы все рассказать тебе, доченька. Но не могу. А она может. И расскажет. Она должна мне это. Должна нам обеим. Бабушка все расскажет тебе, ответит на все твои вопросы. Обещаю. Я думала, смогу остаться, но не получается. Мне нужно поскорее выбраться из этого дома. Понимаешь?

Луизе хотелось кричать, заставить маму объяснить ей всё и остаться. Но она с детства привыкла быть удобной для матери и просто не представляла, как можно вести себя иначе.

— Понимаю.

* * *

После отъезда Бобби Луиза пошла на кухню. Бабушка сидела за столом с кроссвордом, рукава у нее были заляпаны краской, очки в красной оправе балансировали на переносице.

— Маме пришлось уехать по работе. Уверена, она с радостью осталась бы. – Луиза хотела соврать что-то еще по поводу бегства Бобби, но вдруг почувствовала запах чего-то горелого со сладковатым привкусом. – Что это?