Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 137 – Ника Калиновская

Морлан не вмешивался — он уже сказал своё, и ему хватало терпения дождаться, пока слова собьют пену. Маркус, напротив, сжимал кулаки и готов был снова сорваться, но я жестом остановил его: достаточно. Я чувствовал, как воздух тяжелеет. Совет раскололся почти пополам — между страхом и надеждой, между жаждой мести и стремлением к будущему.

И именно мне предстояло поставить точку.

— В любом случае мы должны попробовать, — произнёс я, когда последний голос смолк, и гул в зале постепенно стих.

Мои слова прозвучали спокойно, но с тем весом, который не требовал возражений. Даже самые горячие из советников осеклись, и воздух будто очистился от нарастающей бури.

— Я уже дал согласие, — продолжил, обводя взглядом собравшихся. — И мы не можем показать себя трусами. По крайней мере — перед ними точно. Если мы откажемся сейчас, то признаем слабость. А слабость — это то, чего Ролания позволить себе не может.

Несколько голов склонились — кто с уважением, кто с горечью. Маркус нахмурился, но промолчал.

— Так что предлагаю не тратить время на новые споры, — сказал твёрже. — Лучше перейдём к тому, что действительно важно: обсуждению кандидатов в делегацию.

В зале прошёл тихий ропот, но уже не бунтарский, а деловой. Драконы подались вперёд, кто-то достал записи, кто-то пригладил перья на плечах, словно готовясь к долгому заседанию. Я же ощущал, как время давит на нас. Его и правда оставалось слишком мало. Уже завтра мы должны быть на границе с Аргарией. И если мы хотим, чтобы этот шаг выглядел не как импровизация, а как демонстрация силы и достоинства, нам придётся подготовиться основательно.

— Делегацию должен возглавить Кристоф, — я начал, и возражений не последовало. — Но он присоединится к остальным уже на территории Аргарии. До этого момента наши представители обязаны держать лицо империи.

— В таком случае, — подал голос Лирий, старейший советник, — пусть поедет мой сын Ардан. Он обучен дипломатии, знает этикет людей и умеет держать язык за зубами.

— И слишком любит слушать собственные речи, — вполголоса проворчал Морлан, но я сделал вид, что не услышал.

— Торн, — перевёл взгляд на своего верного соратника, стоявшего чуть в стороне, молчаливого, но внимательного. — Ты поедешь в составе делегации. Я доверяю безопасность Кристофа только тебе.

Мой защитник и старый друг лишь коротко кивнул. Этого было достаточно.

— Я поеду с ним, — сказал Морлан твёрдо, прежде чем я успел назвать его имя. — Кто-то из семьи должен быть рядом, и я не позволю, чтобы переговоры остались без контроля рода.

— А я? — Маркус почти вскочил. — Я тоже часть семьи! Если мы говорим о доверии, то я…

— Ты слишком горяч, — оборвал горячую речь племянника, не повышая голоса, но глядя прямо ему в глаза. — Одного неосторожного слова хватит, чтобы испортить всё. А сейчас нужен холодный ум.

Маркус шумно выдохнул, кулаки побелели от напряжения, но возражать он не посмел.

— Нам нужны ещё трое, — напомнил Морлан, и в зале вновь загудели.

— Согласен предложить своего племянника, Элара, — сказал Керан, целитель. — Он знает толк в дипломатии и сумеет оказать помощь, если переговоры затянутся.

— Лишь бы его помощь не понадобилась в ином смысле, — мрачно заметил Торн.

— А мой сын Сайрес, — вставил другой советник, Кайран, — пусть он будет глазами и ушами в этом посольстве. Умён, осторожен и умеет слушать.