Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 139 – Ника Калиновская

— Что? — уставился на неё в полном непонимании. — Если у тебя какие-то планы на меня, то вынужден огорчить... — так было всегда: как только мне становилось неловко, я начинал шутить.

— Связь разорвать попробуем, извращенец ты чешуйчатый, — хмыкнула она, и уголки её губ дрогнули.

А я рассмеялся. Настоящим, искренним смехом, который вырвался сам собой, потому что ну как тут устоять? Эта девчонка умудрялась врываться в мою жизнь всегда с эффектом молнии — неожиданно, громко и без спроса. И вот ведь парадокс — я даже начал привыкать.

Мы уселись друг напротив друга, и всё это напоминало не магический эксперимент, а нелепую встречу «по душам». Ни свечей, ни ритуальных кругов, только мы, пара упрямцев, и кот, с интересом наблюдавший с кровати, как будто понимал, что сейчас будет шоу.

— Ну и как ты это себе представляешь? — я скрестил руки, хотя внутри всё зудело от предчувствия. Хотелось сделать вид, что меня это не задевает, но глаза упрямо возвращались к книге, которую принцесска умудрилась стащить из королевской библиотеки.

— Там же ясно написано, — Алисандра нахмурилась, проведя пальцем по строчке. — «Связь держится на взаимном согласии и признании сторон».

Я усмехнулся. Конечно, она произносила эти слова так, будто держала в руках ключ от всех дверей.

— Ага, — протянул я. — И что дальше? Нам надо составить официальное заявление? Подписать договор? Или лучше станцевать ритуальный танец, пока магия решит, что мы достаточно серьёзны?

Моя напарница по несчастью закатила глаза — настолько выразительно, что если бы взгляд умел убивать, я бы уже лежал на ковре.

— Ты неисправим. Суть в том, что если мы согласились быть связаны, то можем отказаться. Сказать «нет» так же, как когда-то сказали «да».

Я прищурился. Когда мы вообще говорили «да»? Я не помнил такого момента. Скорее, нас просто связали, словно двух щенков одной цепью.

— То есть всё, что нужно, — буркнул я, — это сказать: «Я не согласен»? И всё?

— Не просто сказать, — поправила Алисандра, чуть подавшись вперёд. — Почувствовать. Магия держится на выборе, а точнее на намерении. Если мы оба по-настоящему этого захотим, связь не выдержит.

Я хотел возразить, но внутри что-то шевельнулось. А вдруг и правда? Не впервой магия слушает эмоции сильнее, чем слова.

— Ладно, принцесска, — я поднял руки в притворном жесте сдачи. — Давай попробуем. Только потом не удивляйся, если нас ударит молнией.

Мы замолчали. Я смотрел ей в глаза и ощущал, как воздух между нами уплотнился. Даже кот перестал дёргать хвостом и сидел, словно статуя.

— Я не согласна на эту связь, — твёрдо произнесла Аргарийская, и в её голосе прозвучала такая решимость, что я едва не дрогнул.

Вдохнул глубже.

— Я тоже не согласен, — сказал, подтверждая её слова.

И в тот же миг что-то дёрнуло внутри. Не больно, но резко, словно натянутая струна звякнула в груди. Сердце пропустило удар. Воздух дрогнул, в ушах отозвался гулом. Я затаил дыхание, ожидая продолжения, но ничего не случилось. Связь между нами так и осталась "болтаться" в виде плотной магической нити. Тепло — или скорее напряжение — всё ещё вибрировало где-то на границе сознания, упрямо отказываясь исчезать.

— Ну, по крайней мере, мы попытались, — пробормотал я, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. — И смотри: живы. Уже неплохой результат.