Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 140 – Ника Калиновская

Алисандра поджала губы так, будто готова спорить до утра, и мне стало ясно: это была только первая наша попытка.

Если бы кто-то сказал мне, что ночь можно потратить на пытки собственного разума, я бы не поверил. Но именно этим мы и занимались: испытывали «другие варианты», которые принцесска придумывала со скоростью падающих метеоров.

— Значит, нужен ещё один вариант, — пробормотала она, листая трактат так быстро, что страницы едва не рвались. — Если привязка держится на признании, то, может, нужно не отрицание, а… как бы… разрыв клятвы?

— Хочешь, чтобы я поклялся в верности, а потом торжественно отрёкся? — вопросительно выгнул бровь, после чего тут же продолжил: — Уж прости, но звучит не слишком вдохновляюще.

— Попробовать стоит.

И мы попробовали. Я произнёс несколько длинных речей про то, что не признаю её хозяйкой, она — что не принимает меня своим защитником. Ноль эффекта.

Следующей идеей Алисандры было разорвать контакт руками — мы сцепились пальцами, а потом одновременно оттолкнули друг друга, словно это могло «физически» разорвать нить. Я едва не свалился со стула, а магия лишь ехидно кольнула где-то под рёбрами.

— Может, нужно не отталкивать, а наоборот? — задумчиво сказала она, и я понял, что попал.

Так мы попробовали «слияние аур» — девушка схватила меня за руки и велела сосредоточиться на том, что я её не чувствую. Попытка провалилась ровно через три секунды, потому что её взгляд был слишком близко, и сосредоточиться удалось только на том, как упрямо она прикусывает губу.

— Великолепно, — буркнул я. — Если целью было заставить меня забыть, где верх и где низ, то у тебя получилось.

Но на этом мои пытки не закончились. К полуночи мы перепробовали, кажется, всё: читать вслух заклинания из соседних трактатов (половина из них оказалась рецептами зелий и инструкциями по хранению артефактов, но её это не смутило); одновременно закрывать глаза и представлять, что нити нет (в итоге оба едва не уснули сидя); попытаться «передать» друг другу боль, чтобы проверить двустороннюю природу связи (я крепко прикусил палец — и, к её разочарованию, принцесска ничего не почувствовала).

И признаюсь честно, чем больше мы экспериментировали, тем сильнее становилось ощущение, что сама магия посмеивается над нами. А когда за окном начало бледнеть небо, Алисандра наконец-то откинулась на спинку кресла и устало выдохнула.

— Ладно. Пока хватит.

Я только молча кивнул. Веки наливались свинцом, а мысли путались. До начала того самого дня Х, с его балами, гостями и заговорщиками, оставалось всего пару часов сна. И тогда я с надеждой посмотрел на девушку — её волосы растрепались, а глаза горели от усталости, но в них всё ещё светилось упрямство. Именно они мне и дали понять, что это далеко не конец её экспериментов.

Ну а мне, разумеется, придётся быть рядом. И не важно день для этого понадобится, или целая жизнь...

Я проспал меньше двух часов. Если это вообще можно было назвать сном. Скорее, короткий обморок на подушке с ощущением, что не успел толком вдохнуть, а уже нужно вставать. Голова гудела, словно колокол, тело ныло, а в груди ещё вибрировала та самая нить — насмешливо целая, несмотря на все наши ночные усилия.

Я поднялся, кое-как умылся и посмотрел в зеркало. Картина удручающая: тёмные круги под глазами, волосы торчат так, словно на них ночью тренировался отряд гремлинов. Пришлось пригладить их водой, хотя толку было мало.